— Я…

— Сейчас же, — сказал Том. В его голосе слышался приказ. Бенни глянул на Никс, которая перестала вытирать кровь с лица. В ее глазах промелькнуло беспокойство.

— Черт, — ядовито выругался Бенни и сел на траву, чтобы снять ботинок. Носок пропитался кровью.

— О нет, — выдохнул Чонг. — Это все моя вина.

Бенни состроил гримасу.

— Ой, да ладно. Ты меня не кусал.

— Носорог гонялся за нами, потому что я его спугнул. А потом побежал не туда и сделал все только хуже.

Том начал было что-то говорить, но Лайла вставила первой:

— Да. Ты вел себя глупо.

— Она тебя раскусила, — ухмыльнулся Бенни.

Чонг наградил его злобным взглядом.

— Это твой палец откусил зом.

Бенни что-то пробормотал под нос, снимая носок. Ноготь на большом пальце треснул и кровоточил, и палец опух, но укуса не было. Лайла взяла его ботинок, чтобы изучить, но Том забрал его у нее из рук и уставился на носок.

— Это рана от давления, — он выдохнул и передал ботинок обратно Бенни. — Ты уже дважды избежал пули.

— Это же метафора, да?

Улыбка Тома была менее успокаивающей, чем могла бы.

— Да? — настаивал Бенни.

— Постирай носок, — сказал Том, отворачиваясь.

— Эй… да?

— Ну… давай, говори, — потребовала Никс.

Том присел перед ней, мягко касаясь краев длинного пореза на лице. Его губы были сжаты, и он тихо что-то проворчал.

— Придется наложить швы.

— Знаю. Действуй.

Он покачал головой:

— Нет… я могу зашить рану, но здесь нужна тонкая работа. Иначе…

— Я буду выглядеть как ведьма.

— Я бы так не сказал… но умелая рука с иголкой уменьшит шрам до линии толщиной в карандаш. Док Гури…

— Нет! — Она оттолкнула его руку. — Я не вернусь в город.

— Никс, да ладно тебе, — сказал Бенни, стоящий над плечом Тома словно взволнованная тетушка.

Она наградила его двухсекундным смертоносным взглядом зеленых глаз и потом сосредоточилась на Томе.

— Ты мне не отец, Том и я…

Том поморщился:

— О, пожалуйста, Никс. Ты же не капризное дитя, так что не надо пробовать это на мне. Бенни все еще старается, и это никогда не срабатывает.

— Иногда срабатывает, — сказал Бенни. Они его проигнорировали.

— Мы можем быть дома через четыре часа, — сказал Том. — Док может тебя подлатать, мы отдохнем день или два и…

— Нет.

— Ты предпочтешь некрасивый шрам?

— Если выбор стоит между возвращением назад и этим, то я выберу шрам.

— Почему?

Этот вопрос задал Чонг, и все повернулись взглянуть на него. Он был бледным, его сильно потрясло случившееся. Его глаза были темными и полными вины.

— Слушай, — медленно сказала Никс, — если мы вернемся из-за этого, то какое следующее происшествие заставит нас вернуться снова? Я знаю, как это работает с людьми. Если что-то остановит нас так быстро, тогда мы все найдем еще причины остановиться и начать все заново.

— Ни за что, — сказал Бенни.

— Нет, — согласился Том.

Она подняла аптечку и сунула ее Тому:

— Делай.

— Пожалуйста, — прошептал Чонг. — Не надо. Это моя вина. Я… я не могу нести ответственность за то, что с тобой такое случилось.

— Давайте без драмы, — сказал Том. — Я не так уж и плох в этом.

— Никс красивая, — сказал Чонг, — она всегда должна быть красивой.

Бенни поднял руку:

— Эээ… я буду сейчас философствовать, но со шрамом или без, Никс всегда будет красивой.

— Несомненно, — согласился Том.

Никс покраснела, но выражение ее лица оставалось серьезным.

Чонг упрямо покачал головой:

— Пожалуйста, я не смогу пережить это, зная…

— Господь мой свидетель, — огрызнулась Никс, — еще раз скажешь, что это твоя вина, Чонг, и я изобью тебя до потери сознания и оставлю зомам.

Рот Чонга остался открытым, полузавершенное предложение умерло на его языке.

Он отвернулся и пошел на край поляны, сел в траве и переплел пальцы над склоненной головой.