– Нет – нет, что ты. Вчера на работе ты приболела, и я отвозил тебя домой. Не помнишь?

– Когда такое было? Брось свои шуточки и Валерке передай привет от меня. Два придурка.

Вера бросила трубку, напоследок отправляя меня в дальнее плавание, под рваными парусами. И я как настоящий лезгин, сын Кавказа, стал танцевать лезгинку, разбрасывая вещи, направо налево, и едва ли не прыгая на колени. Кот от испуга сиганул в окно, отказавшись от завтрака. Настроение поднялось, и, напевая песенку, я отправился на работу. По дороге позвонил Игорю, и поделился фэйковым убийством. Хотелось хоть кому-то выговориться, излить душу.

– Так не бывает, Макс. Вчера упала, лежала мёртвая, сегодня, как ни в чём не бывало, идёт на работу.

– Бывает, друг. В моей жизни и не такое случается.

– Давай сниму о тебе ролик, – предложил Игорь. Под названием «очевидное – невероятное».

– Не вижу смысла.

– Это ещё почему?

– Твой ролик канет в бездну. Не сохранится. Такое мы уже проделывали в парке.

– Когда?

Игорь как всегда ничего не помнил, и я пообещал вечером рассказать. Возле работы старушки торговали цветами, выращенными на приусадебных участках. Я выбрал большой и красивый букетик цветов, купил и поставил Верочке на стол. Офис пустовал, и я с нетерпением ждал своих коллег, радуясь, как мальчишка, тому, что всё плохое позади.

Вера расцвела как майская роза, когда увидела в вазе цветы. Даже небольшой знак внимания, для любой женщины, всегда срабатывает на плюс, и недоразумения растворяются, не оставляя ни малейшего шанса на продолжение. Вера подумала, что цветы принёс Валерка, и неожиданно для всех поцеловала его в щёку. Валерка загорелся, ничего не понимая, и когда я наступил ему на ногу, и подмигнул, сообразил, что это моя затея с цветами.

– Совет вам да любовь, дети мои, – сказал я громко, и похлопал в ладоши.

Кузьмич завидя обстановку всеобщего веселья, чуть слезу не пустил. Валерка силком вытащил меня на улицу, перекурить.

– Ну ты брат даёшь, не ожидал, честное слово. Спасибо конечно.

– Валерка, я же знаю, как ты неровно дышишь к Верочке. И решил помочь. Приступай к активной фазе, приглашай женщину в кино, или ресторан.

– Ты думаешь, она согласится?

– Естественно. Не лови мух, иначе уведут Веру, из-под носа. Потом будешь локоть кусать и не достанешь.

– В обед подойду к ней, и приглашу.

– Какой обед?

– Иди сейчас, не теряй свой шанс. Куй железо, не отходя от кассы.

– Рубашка не совсем свежая, Макс, ты же видишь, и брюки.

Валера оттянул воротник, и слегка смутился.

– Вера постирает и погладит.

Я втолкнул Валерку в офис, и затоптал туфлями окурок. До вечера время быстро пролетело, и я с хорошим настроением возвращался домой. Всё-таки приятно, когда сделаешь добрый поступок. Бескорыстный. Валера ушёл с Верой под руку, и скорее всего завтра их на работе не будет. Так завтра воскресенье, по моему календарю. Точно. Хотя у нормальных людей вторник, учитывая, что сегодня понедельник.

В метро я спускался, слушая композицию Леди Гага и Элтона Джона, и не обращал внимания на окружающих. На улице стояла жара, бабье лето, а в подземке как обычно, было прохладно и ветрено. Из тёмных тоннелей выскакивали поезда, двигаясь по расписанию. Я не успел на свой поезд, и до следующего предстояло ждать почти десять минут. Усевшись на скамейку, вытащил телефон и написал Наташе. Она не ответила и сообщение зависло. Я повторно отправил, но безрезультатно. Ничего не понимая, огляделся. Привычная суета на перроне, поезда мчатся во все стороны, с гулом и грохотом. Даже через наушники, я слышал, как пробивается мерный стук колёс и забористое, раскатистое эхо подземных недр.

Машинисты поездов включали торможение и протяжный свист, словно гудок, на причале маленького судёнышка, знаменовал прибытие следующего состава. Мой поезд на несколько минут задержался, и я заглядывал, с нетерпением в мрачный тоннель, ожидая спасительный луч света. Вагон был полупустым, и, усевшись в самом конце, я по привычке закрыл глаза. Объявили следующую станцию, двери закрылись, и поезд тронулся. Мне всегда нравилось отправление, когда включалась максимальная тяга машинистом, и весь состав, стремительно набирал обороты. Внутри в такие минуты всё замирало, на короткие мгновенья, и я ощущал на себе, всю мощь технического прогресса.

Открывая глаза, я с недоумением обнаружил, что вагон пустой. Совершенно. Напротив, меня сидел измождённый пожилой человек, в старой, выцветшей от времени форме, работника метрополитена. Форма не утратила свой былой лоск и шик, и сидела идеально. Видно было, что человек следит за ней, гордится, и носит с удовольствием, несмотря на почтенный возраст. Старомодные ботинки, со шнурками, блестели, от ваксы, и прекрасно сохранились. Седые, густые волосы, больше походили на парик, и возникшая реакция, потрогать их рукой, была естественной в таких случаях. Между ног старика, стояла деревянная трость. И упираясь в неё руками, он дремал, с блаженным выражением на лице. Первая мысль, проспал, и вагон загнали в тупик. Тишина обескуражила и заставила подойти к двери, и прислонится к стеклу, чтобы получше разглядеть, где остановился вагон. Кроме серых стен, и длинных чёрных кабелей, висевших на стальных крючках, я ничего не увидел. Пробы руками растянуть двери, и выйти наружу, закончились неудачей. Я топтался на месте, боясь крикнуть и позвать на помощь. Не хотелось разбудить своего единственного попутчика, и, вытаскивая телефон, увидел, что связи нет, и вместо привычных горящих антенн, стоят крестики.