– Ты не хочешь принять душ? – спросила она и, усевшись на диван, улыбалась.

Халатик предательски распахнулся, являя миру во всей красе, пудовые груди Веры.

– С какой стати мне принимать душ? Вера, то о чём ты сейчас думаешь, совершенно меня не касается. У меня есть девушка. И ты не в моём вкусе. Поэтому, если тебе не трудно, угости меня кофе, и я пойду.

Лицо Веры в одно мгновение стало пунцовым. Видно было, что она не привыкла к такому отношению со стороны мужчины. И вскочив, как ошпаренная с дивана, побежала на кухню, варить кофе. Я вздохнул с облегчением и посмотрел на часы. Они показывали половину четвёртого.

Кофе мы пили, молча, каждый думая о своём. Только я ошибался, когда подумал, что Вера отказалась от своих коварных замыслов. И когда я собрался уходить, в прямом смысле набросилась на меня, не желая отпускать. Бороться с женщиной мне не хотелось, и кое-как, отпихивая её, я продвигался спиной к двери. Все мои уговоры остановиться и не дурить, не имели должного воздействия на Веру. Она со стеклянными глазами держала меня за рубашку, двумя руками, и тянула к дивану. Халат её уже валялся на полу, под нашими ногами, и ситуация накалялась.

– Ну, возьми меня, мальчик мой, прошу тебя, – шептала Вера, целуя меня в щёки, глаза, нос и губы.

Кроме отвращения Вера не вызывала у меня ни каких эмоций. От напряжения тело Веры покрылось потом, и она выскальзывала из моих рук, словно турецкий борец гюреш, обильно смазанный оливковым маслом, не давая себя схватить и урезонить. И в какой-то момент, я не выдержал и сильно толкнул Веру в грудь. Мне надоела эта нелепая комедия, и пора было поставить её на место, и показать, кто здесь мужчина. Её правая нога, наступила на халат, заскользила и поехала. Вера покачнулась и упала на спину, ударившись затылком об угол дивана. И тут же из носа у Веры потекла кровь, и голова свесилась набок.

Меня словно из ведра окатили ледяной водой. Ещё ни разу в жизни так не было страшно. Я таращился на женское, бездыханное тело, лежавшее на полу, с прилипшими к паркету ногами. Мокрый от пота, я неимоверным усилием воли, сделал один шаг, и чуть не упал. Вера не шевелилась, продолжала лежать в неестественной позе, и возле её головы, образовалась лужица крови.

– Вера, Верочка, ты жива?

Я совершенно не узнавал свой голос, осипший, чужой. Встав на колени возле дивана, слегка тронул Веру за плечо, дрожащими пальцами, несколько раз. Тело казалось безжизненным, мертвецки холодным. Захотелось влепить Вере пощёчину, и закричать, что хватит надо мной издеваться, пора встать, и не валять дурака. Только вместо крика, из горла вырвался протяжный, собачий вой. Что делать в такой ситуации я не знал, и, усевшись рядом с телом, на пол, закрыл голову руками, продолжая скулить. Провести ближайшие пятнадцать лет за решёткой, мне никак не хотелось. Но по всем признакам, это я убил человека. Случайно. Не надо было сюда приезжать, повторял я как заклинание, вытирая слёзы. Боясь повернуть голову и посмотреть на Веру, я встал, закрыл балкон, и задёрнул шторы. Может вызвать полицию и скорую? И попробовать объяснится. Нет, это не выход из положения. Полиция обвинит в убийстве, учитывая, что Вера голая… Доказать, что я не верблюд, в данном случае, пустая затея. Арест, камера, и бесславный конец в тюремных застенках.

Я выглянул в окно, и внимательно посмотрел во двор. Бежать, это единственный выход. Убрать в квартире свои следы и сломя голову бежать. При этих мыслях мне стало легче. И тут я вспомнил соседа, пьяницу. Тот обязательно расскажет, полиции, когда обнаружат труп женщины, что она приходила домой не одна, с молодым человеком. Полиция свяжется с Кузьмичом, и тот расскажет, как отправил меня с Верой к ней домой. Не отвертеться, точно. Почему я такой невезучий. Это надо было, вляпаться в такое дерьмо, по самое уши. Звонок в дверь, прозвучал как выстрел, среди ночи. Я прижался спиной к стене, боясь, пошевелиться и выдать себя. Кто бы это мог быть?

На цыпочках, я подошёл к двери и прислушался. За дверью кто-то тяжело, с надрывом дышал, и не прекращал звонить, удерживая палец на кнопке. Я ждал, когда это прекратится, и придумывал различные варианты ответа, если придётся открыть дверь. Когда незнакомцу надоело звонить, он принялся тарабанить кулаком в дверь и кричать: Верка, я знаю, что ты дома. Открой, зараза, дело есть.

Это был голос соседа, и ничего не оставалось, как открыть дверь.

– Чего вам, мужчина?

– Ой, кобелёк, привет, хозяйка где?

– Вера спит, что вы хотели?

Я старался сохранить спокойствие, и закрывал, как мог дверной проём. Чтобы сосед не смог заглянуть в квартиру и увидеть голую хозяйку, на полу.

– Она мне денег должна. Не уйду, пока не вернёт долг.

Сосед покачивался, от него несло самогоном, за километр.

– Сколько вам должна Вера?

– Пятьдесят гривасов. Без учёта процентов. Я человек добрый, мне лишнее не нужно.

Покопавшись в кармане, я вытащил деньги, и протянул соседу.

– Ой, спасибочки, кобелёк, кстати, за твою щедрость, наклонись ближе, посекретничаем.

Я наклонился и сосед прошептал: Пару дней назад, у Верки был другой хахаль. Вот такой, огромный, как слон.

Он поднял руки вверх, и развёл в стороны.

– Гуляли и пили всю ночь, не давая спать. Кричала Верка так, от удовольствия, что стены ходуном ходили. Ой, не приведи Господи, иметь такую бабу. Это тебе на будущее. Блядь она, не хорошая женщина. Ну, всё, исчезаю, не мешаю наслаждаться плотскими утехами.