Вспоротые животы, тяжелые черепно-мозговые травмы, оторванные конечности… Таким Лиза колола трофейное обезболивающее и кивала санитарам. Те понимали сразу и уносили умирающего подальше. К другим «третьим».

К вечеру, когда поток раненых начал иссякать, когда наметился какой-то просвет, пришло известие: «Завтра снимаемся с места». Болдин, справедливо опасаясь карательного рейда со стороны фашистов, приказал переносить лагерь.

Лиза бросилась к генералу. Тот, с забинтованной рукой, хмуро сидел в штабе, разглядывая карту. Вокруг столпились офицеры.

Лиза влетела в палатку. Остановилась.

– Что тебе, Лизонька? – спросил Болдин, не отрываясь от карты.

– Мне сказали… – От быстрого бега она запыхалась. – У меня раненые. Тяжелые. Лежачие. Их… их нести нельзя. Помрут. Как есть помрут! Товарищ генерал, разрешите, я останусь с ними, разрешите, я… потом, когда станет полегче…

– Отставить, – тихо, но внушительно ответил генерал. – Сколько вам нужно дней?

– Н-неделю… – Лиза беспокойными пальцами теребила косу. Все взгляды были устремлены на нее.

Болдин тяжело вздохнул.

– Нет у нас недели. Но несколько дней я вам обещаю. Бойцы разошлись мелкими группами, еще не все сошлись в точке сбора. За это время вы должны сделать все возможное и даже больше, чтобы раненых можно было нести. Пусть мы пойдем медленно, но двигаться надо. Иначе невозможно. Если потребуются какие-то дополнительные средства, руки или медикаменты, скажите мне. Вам понятно?

– Так точно…

– Хорошо. Идите. Не теряйте времени.

Лиза развернулась, вышла из палатки. А Болдин покосился на стоявшего около стола лейтенанта:

– Вы уверены, что видели именно этот значок? – Генерал ткнул пальцем в нарисованную на карте закорючку.

– Так точно, товарищ генерал!

– И что вы говорите, шли в рост? От пуль не прятались? И к ранениям оказались нечувствительны?

– Так точно.

– Дурно. Очень дурно, товарищи.

– Может, померещилось? – предположил майор Верховцев.

Болдин снова покосился на лейтенанта.

– Может, и померещилось.

– Да я… – Лейтенант было дернулся, но генерал махнул ему рукой.

– Но что, если не померещилось, а? – Он встал, попытался забинтованной рукой поправить волосы. Поморщился. – Удвойте посты. Я знаю, что люди устали, что вымотались. Меняйте чаще. И разошлите разведгруппы. Если в лес войдут каратели, я должен знать заранее.

– Вы полагаете, живых солдат в лес пустят? – спросил Верховцев.

Болдин едва заметно вздрогнул.

– Что вы сказали? Живых?

– Я хотел сказать, не технику… – начал Верховцев, но Болдин прервал его:

– Я понимаю, понимаю. В любом случае, технику они пустят или не технику, мы не имеем права прозевать этот момент. Все понятно?

– Так точно.

После неудачного прорыва группа Романа Викерса оказалась черт знает где. Они двигались по правому флангу, поэтому им повезло больше. Основной удар принял на себя центр и левый фланг. Из тридцати человек Викерс потерял пятерых, да и то когда на них развернулись танки. Однако когда поступил приказ к отступлению, его группа оказалась отрезанной от основных сил. В результате, чтобы уйти от немцев, Роману пришлось круто забирать вправо. Уходить в лес, мимо какой-то сожженной деревеньки, очень быстро. Сейчас они лежали, тяжело дыша, в высоком кустарнике, около идеально круглого лесного озера.

Старшего лейтенанта Викерса звали на самом деле не Романом, а Ромуальдом. Был он латыш, сын одного из десяти тысяч красных латышских стрелков, которые в свое время дали прикурить белой сволочи. Сколько маленький Ромуальд помнил своего отца, жизнь его постоянно была связана с армией, так что военная карьера сына была делом решенным. Старший Викерс погиб в середине двадцатых, а Ромуальд, привыкший называть себя Романом, поступил в военное училище.

Теперь он лежал в кустах с простреленным предплечьем, наскоро забинтованным собственноручно. Рану саднило и слегка дергало.

«Кость задета, – равнодушно подумал Роман. – Да и черт бы с ней. Только бежать больно».

Он приподнялся. С трудом толкаясь одной рукой, сел.

– Коршунов, Велицкий, Зайцев, ко мне.

Треснули кусты. Подошли двое.

– Велицкий где?

– Сейчас подойдет, товарищ старший лейтенант. По нужде…

И действительно, тот вскоре объявился, подтягивая штаны. Роман развернул планшетку.

– Предположительно, мы находимся где-то тут, – он постучал по карте. – Озеро и деревенька неподалеку. Называется Лещи. Рыбалка тут у них, что ли, хорошая… Ну да ладно. Задача наша, товарищи красноармейцы, так или иначе добраться до сборного пункта. Он находится тут. – Роман повернул карту и показал точку на ней. – Если идти напрямую, то пересекаем две дороги и идем точно мимо поселка. Это нам не выгодно, так что двинем южнее. Задача понятна?