На столе передо мной лежали письменные принадлежности: что-то вроде - слова выскочили сами собой - блокнот, строго посередине, несколько ручек, строго параллельно ему, и стопка цветных листиков чуть в стороне. Я глянула украдкой в сторону других студентов - что-то записывали лишь некоторые из них. Так нужно писать, что говорит преподаватель, или нет?

Больше на столе ничего не было - вот только в правом дальнем углу было какое-то углубление, закрытое, однако, какой-то прозрачной пластиной вровень с поверхностью стола. Я снова бросила быстрый взгляд в дальнюю часть аудитории. Никто там ничего другого на своем столе не делал, даже те, которые не писали. Я тоже решила пока ничего не трогать.

Чуть расслабившись на довольно удобном стуле, я начала было слушать преподавателя, но глаза у меня сами собой принялись рассматривать аудиторию, а память - лихорадочно подыскивать слова, обозначающие увиденное. Аудитория действительно была большой, и какой-то десяток присутствующих Ангелов лишь подчеркивал ее размеры - мне показалось, что она и сотню их могла с легкостью вместить.

Ощущение простора этой аудитории придавали и спускающиеся … амфитеатром к ее центру столы, и потолок - не ровный, как у меня в комнате, а … куполом. Она также была очень светлой, и так же, как у меня в комнате, у этого света не было видимого источника - он словно исходил из стен, купола, даже пола. А вот цветом он отличался: не холодно-белый, как было у меня в комнате вначале, и не мягко-зеленоватый, как стало потом, а желтоватый, теплый, радостный, как … солнце весной. Что такое солнце? Что такое весной?

Нет, нельзя отвлекаться! Виновато тряхнув головой, я снова скосила глаза на преподавателя и студентов. Он продолжал говорить, но они, как я вдруг заметила, сидели на этот раз в полной неподвижности, глядя прямо перед собой широко раскрытыми глазами. Надо пользоваться моментом, чтобы рассмотреть их как следует.

Их было одиннадцать в аудитории: шесть женщин и пятеро мужчин. Нет, девушек и парней, все они довольно молоды, поправила меня память, но более точного определения не нашла. Внешне они были очень разными - цветом и длиной волос, разрезом глаз, оттенком кожи, одеждой, но кроме молодости, их всех объединяла еще одна черта. Все они были очень привлекательны - ярко-привлекательны, снова уточнила память.

Увлекшись созерцанием, я не сразу заметила, как они вышли из своей неподвижности. Как по команде. И сразу поняла, что также являюсь предметом изучения. Почти все они то и дело поглядывали на меня, затем переглядывались между собой, перемигивались, перешептывались, сохраняя при этом выражение спокойствия и сосредоточенности на лице.

Я с неловкостью отвела глаза и постаралась сосредоточиться на словах преподавателя. Но это занятие явно было не первым, и я никак не могла понять, о чем он говорит. Особенно потому, что некоторые студенты время от времени тоже бросали какие-то реплики или задавали ему вопросы, апеллируя к тому, что я пропустила.

Через какое-то время я заметила, что в диалог с преподавателем вступают одни и те же две девушки и парень, остальные же предпочитают либо коротко отвечать на его вопросы, либо просто слушать. Я с облегчением подумала, что не буду, пожалуй, слишком выделяться на их фоне.

Вдруг я поняла, что снова отвлеклась. Атмосфера в аудитории резко изменилась - студенты, все как один, схватились за ручки и принялись что-то строчить почему-то на таких же цветных листиках, как у меня на столе. Я метнулась глазами к преподавателю и наконец-то услышала первое знакомое слово - знакомое из этой жизни, а не подсказанное памятью.

– … пять минут на составление запроса на дополнительные материалы, - уже заканчивал свою фразу он.

Я снова перевела взгляд на студентов - часть из них уже закончили писать и, скользнув пальцами по прозрачной поверхности над углублением, опускали туда свои листики. Так вот что такое канал связи! Я попробовала в точности повторить их движение, но углубление у меня не открылось - вместо этого на невидимой ранее панели рядом с ним появились слова : «Зарегистрируйтесь, пожалуйста». Я растерянно захлопала глазами, но слова уже исчезли и на их месте показалось изображение руки - открытой ладони с чуть растопыренными пальцами.

Я нерешительно приложила к этому изображению свою руку и тут же отдернула ее - изображение вдруг засветилось и замигало. И тут же исчезло, уступив место тем же словам, снова сменившимся изображением ладони. Во второй раз у меня, похоже, получилось, поскольку через несколько мгновений мерцающая ладонь исчезла, и под моими пальцами появились другие слова. Убрав руку, я прочитала: «Спасибо, регистрация прошла успешно».

Так, хорошо, но какие же мне материалы просить? Потянувшись за листиком, я вдруг увидела, что прозрачная панель плавно закрыла углубление, и услышала следующие слова преподавателя:

– До свидания, продолжим завтра.

Снова все как один, студенты поднялись и, сбившись в кучку, пошли наверх, оживленно переговариваясь. Ни один из них не подошел ко мне, но двое приветливо помахали мне рукой, на что я нерешительно ответила, расстроенно глядя им вслед и еще больше чувствуя свое отличие.

Колибри, вдруг непонятно почему всплыло в памяти слово. Яркие беззаботные колибри, стайкой носящиеся с места на место и не обращающие внимания ни на что вокруг.

Я твердо решила на следующий день только слушать преподавателя и заранее приготовить листик с каким-нибудь «Мне нужно все, что я пропустила». Должны же они понять, что я имею в виду, если я сегодня зарегистрировалась? А кто это они?