Залиян отвел взгляд. В его действиях не было никакого проку: Эйлин уже невозможно оживить. Единственное, что он мог сейчас сделать для своей безопасности – немедленно уехать из страны. Если начнется следствие, его могут не выпустить. Через считанные часы он уже может быть в самолете, со значительной суммой наличных денег. В его квартире и в сейфе компании находилось по меньшей мере триста тысяч долларов. Это и плюс его швейцарские вклады, да еще Торнтон кое-что переведет... Ему вдруг пришло в голову, что следовало бы удостовериться, мертва ли Эйлин. Любая возможность возвращения в США в будущем исключена, если она придет в себя и расскажет обо всем, что знает.

Залиян с усилием поднялся на ноги и пошел в спальню, то и дело хватаясь руками за голову. Он должен застрелить ее. У него не было времени, чтобы поручить это кому-нибудь другому. А потом прикажет Бойлу избавиться от тела. Сунуть ее в какой-нибудь автомобиль, устроить аварию, а потом сжечь. Бойл придумает, как это сделать. Дискредитирующие его документы она забрала из папок, значит, надо вытащить их из стола Митчелла и уповать на то, что она не сняла с них копий.

Пистолет лежал в ящике прикроватной тумбы. Он проверил обойму, удостоверяясь, что он заряжен, потом щелчком загнал ее обратно и снял предохранитель. Сел на кровать и, держа пистолет под подушкой, выстрелил в матрас, чтобы проверить, что оружие в рабочем состоянии. Отдача была словно толчок атакующей змеи.

За приглушенным звуком выстрела последовал тяжелый удар какого-то взрыва, донесшийся с улицы. Здание слегка содрогнулось, и тоненькая диагональная трещина прорезала стекло в окне на северной стене. Залиян заковылял к этому окну, проклиная пульсирующую боль в ступне. Какая-то болезненность ощущалась и в нижней части спины, он почувствовал ее, когда опускал Эйлин в ванну. Посмотрев из окна вниз, Залиян увидел дым, поднимавшийся из котлована, вырытого на противоположной стороне 50-й улицы.

– Идиоты бестолковые, – пробормотал он.

Значит, в распоряжении Розена и Лузетти появится еще один козырь. Быть может, они сумеют его использовать, чтобы отвлечь внимание от более серьезных проблем. Он сел на кровать и снял телефонную трубку. С потолка сыпалась штукатурка.

– Привет, мои сладкие яички, – весело сказала Коретта, услышав его голос. – Не беспокойся, никто меня не слышит. Все ушли, кроме Эйлин и этой адвокатши, которая помогает инженеру. Как ее зовут? Слушай-ка, а ты слыхал ужасный грохот минуту назад? Звук такой, будто сбросили бомбу! И что это за вибрация? Кресло-вертушка рядом со мной просто само по себе сделало полный оборот. Я думаю, ты должен отправить Эйлин домой, тогда я смогу побыть с тобой в постели, пока не уляжется ветер.

– Коретта, иди и упаковывай сумку, мы с тобой встретимся в аэропорту. Выходи немедленно.

– В самом деле? Прямо сейчас? Ты хочешь ехать в отпуск прямо сейчас? С тобой все в порядке? Ты, кажется, задыхаешься.

– Не говори никому ни слова. Просто уходи. Со станции подземки есть выход прямо в аэровокзал. Подождешь меня там в баре. Я тебя зарегистрирую, когда доберусь туда через пару часов.

– А отчего такая спешка? Что же, у меня нет времени сделать прическу?

В ванной он обнаружил тело Эйлин точно в таком же положении, в каком оставил его. Он перекатил ее на бок и приставил дуло пистолета к виску Эйлин. Заколебался. Кровь могла брызнуть ему в лицо. Твердо сжимая пистолет, он присел на край ванны, положив вытянутую руку на бортик. Еще раз поднял голову, удостоверяясь, что пистолет по-прежнему нацелен верно. Потом отвернулся и закрыл глаза.

– Прости, Эйлин, – прошептал Залиян.

Он напрягся в ожидании выстрела и толчка от отдачи, чувствуя, как сжались мышцы руки. Залиян сосредото чился, готовясь спустить курок, но пальцы не желали ему повиноваться. После минутной борьбы с собой он осознал, что никогда не сможет сделать этого. Он был не способен послать пулю в человека. Со вздохом разочарования он отказался от намерения и снова посмотрел на Эйлин. Сомнений нет: она мертва. Ни единого признака жизни: сердце не билось, кожа побелела как бумага, а кровь из носа перестала течь. Пусть ею лучше займется Бойл. Ему придется выполнить грязную работенку: избавиться от тела. Бойл всегда ненавидел Эйлин и, вероятно, сделает это с удовольствием.

Так или иначе это была глупая идея, решил он, вставая и убирая пистолет в карман. Безумие. Пуля сразу указывает на убийство, а сейчас можно утверждать, что произошел несчастный случай. Она оступилась и ударилась лицом о край письменного стола. Как доказать? Он и не будет никому ничего доказывать, ни следователям из полиции, ни присяжным в суде. Он собирается спокойно жить в Швейцарии под чужим именем.

Залиян прошел через гостиную в свой кабинет. Надо упаковать сумку, забрать все деньги и уматывать. В стенном сейфе хранилось немного необработанных драгоценных камней и несколько десятков редких монет... Однако, прежде всего, нужно как можно быстрее забрать дискредитирующие документы. Он не должен усложнять жизнь Бойлу, Лузетти, Торнтону и еще десятку других людей. Документы можно бросить в камин, и, пока он будет упаковывать вещи, они сгорят. Могут возникнуть проблемы с этой Оуэнс. Если она видела, как Эйлин входила в его кабинет, или если она заполучила эти документы и не пожелает отдать их ему, то...

Резким, тревожным пунктиром загудела сирена. Это было частью общей охранной системы здания. Должно быть, она включилась из-за колебаний здания, подумал он. Отлично! Будет легче уйти незаметно в суматохе всеобщей эвакуации. Но, прежде всего, надо перехватить эту Оуэнс.

– Мистер Залиян! Мисс Макговерн! Вы меня слышите? Нам надо уходить... произошла какая-то авария... нам надо уходить из здания прямо сейчас...

Это был голос Кэрол Оуэнс. Какая забота с ее стороны зайти за ним! Наконец-то ему чуть-чуть повезло. Он посмотрел на часы – 11.12.