– Плоть херня, она дело наживное. Мне ли не знать.

В разговор вмешалась Касара, до того сидевшая рядом с раненной виброклинками Алексой:

– Никто не погиб и это главное, - сказала она, поглаживая залатанную броню подруги.

Все единодушно согласились. Такова была правда для нашего отделения. Но не для взода.

– Как думайте, куда выстрелил гелиоконцентратор?

– Не знаю, но надеюсь...
– начал было я, но командный голос Вестат прервал меня.

– Бойцы, только что был объявлен бессрочный режим прекращения огня. Боевые действия остановлены по всем фронтам.

На несколько секунд воцарилось молчание. Я скосил взгляд на убирающих тела дагро дронов. Этому обслуживающему персоналу не повезло оказаться на нашем пути. Спрячься они где-нибудь ещё на минут пятнадцать...

– Я понял, - спокойно сказал Мишеро, вставая. Он подошёл к висящему на стене плакату со стилизованной станцией и ткнул в инопланетную письменность пальцем.
– "Страж у самого сердца Эдеона". Это родная звёздная система дагро. Захватив гелиоконцентратор, мы приставили им пистолет к виску.

– То есть, мы победили?
– радостно произнесла Аэнора.

– Акт о капитуляции ещё не подписан, так что расслабляться рано, - своим холодным тоном ответила Вестат.

– Хер, там плавал!
– прокричала Аэнора приподнимаясь на сохранившихся конечностях.
– В смысле, прошу прощения, мэм. Позвольте не согласиться, мэм. Если наши совсем не идиоты, то должны были уже подойти на пару световых секунд к... Эм...

– Гревии, - подсказал ей Мишеро.

– Да. К ней. И развернуть рефокусировочные зеркала. Продержаться до времени подлёта луча они должны успеть, а дальше любой хабитат или крепость превратятся в головешки. А уж про планету и не стоит говорить, она не увернётся!

Так же зашевелившийся Штульц, решил проявить своё познание в стратегии:

– Но ведь это одна планета, хоть и столичная. Разве этого достаточно?

– Да командование сейчас пользуется шансом. Чужаки замешкались, подняли ручки, а наши подошли ближе, сбросили взрыволазеры, нацелили турели и взяли местный флот за яйца...

Я вздохнул и, закрыв глаза. Неважно, какая конкретно тактика заставила чужаков запросить перемирие. Важен был сам факт, а выслушивать сомнительные гипотезы не хотелось. К тому же в голове до сих пор оставался неприятный отпечаток осознания себя в бою. Осознания ужаса, которую вселяет роевое или искусственный разум в своём чистом виде. Теперь я понимаю, какой экзистенциальный ужас испытывают дагро глядя на нас. Наверное, то же самое испытывали дикари перед бурей. Нет, буря не имеет цели в отличие от этого проявления постчеловечества. Вот и все причины действий чужих. Страх остаться на обочине эволюции.

Мотаю головой, насколько это позволяют фиксаторы. Стараюсь отогнать мысли об экзистенциальном ужасе. Лучше взглянуть в космическую бездну глазами машин. Те всё же медленно, но протаскивают людей дальше. Хранят и оберегают, как почтенного родителя, а не выбрасывают, как отработанную ступень древней ракеты. Кстати о ракетах. В поле зрения камер как раз виднелась "Ночная роза". Крейсеру сильно досталось. Оплавленная броня слиплась в единую изгрызенную поверхность. Следы пробития тяжёлой кинетики чернеют кратерами с ровными краями. Чтобы окончательно не сгореть звездолёт использовал станцию как экран против местного солнца. Что творилось внутри и думать страшно. Впрочем, что-то точно уцелело. Этому свидетельствует короткое сообщение.

"Эй Алекс, у меня для тебя хорошие новости."

Лорд-директор Грод Зун Штецап непрерывно стучал ногой, читая последние военные сводки. Ситуация была хуже, чем он думал. Орбита Гревии заполнена терранскими и аматэрианскими кораблями. Защитный флот болтается с заглушенными реакторами в точках Лагранжа. Ко всему ещё добавляются развёрнутые рефокусировочные зеркала, готовые принять излучение захваченных гелиоконцентраторов. Но самое худшее было в другом. Как подобное было допущено.

Ир До Керет, лорд-директор самых непострадавших территорий, взял на себя центральное командование, якобы по приказу Небесного Маршала. И вместо того, чтобы отбить гелиоконцентраторы или, в крайнем случае, уничтожить их релятивистским ударом, он объявил режим прекращения огня.

Зун Штецап сплюнул на оплавленный бетонный пол и посмотрел в сторону разбираемых завалов. Вибрационный проходческий щит уже почти пробил проход наружу. Ещё немного и можно будет погрузиться на севший рядом ударный фрегат и уйти в подпространство. Проклятье! Бункер должен был иметь межзвёздный двигатель. Если бы не этот просчёт конструкции, то флот бы не потерял дееспособность, и враг бы не обезоруживал гарнизоны. Ничего, ещё не всё потеряно. Нужно только подавить измену.

Хруст рассыпающихся конструкций отвлёк лорда-директора от размышлений о дальнейших действиях. Вибрационный бур отъехал в сторону, и тоннель залил дневной свет. На другом его конце показались фигуры солдат. Нет, одного солдата в автоброне и пол дюжины биороидов. Такой состав встречающей группы сразу не понравился Зун Штецапу. Незаметное движение пальцев и наплечный лазерный излучатель перешёл в боевой режим.

– Сэр!
– поприветствовал лорда директора боец в автоброне с поднятым забралом.
– Мы готовы вас доставить на "Директора Га Дорука"[50].