Под панелью управления курсовым лучом тоже обнаружился небольшой выдвижной ящичек, в котором лежали две пачки таблиц. На одной из их были отмечены еще какие-то координаты, но другая привлекла внимание Кена гораздо больше. Она явно не относилась к планетам, поскольку не имела никаких указаний на циклы. Таблица была небольшой, всего из шести строк. В первом столбце имелось шесть чисел по шесть-десять знаков в каждом. А главное - Кен узнал их. Первое число обозначало спектральные характеристики звезды-маяка, еще три давали косинусы углов, задающих направление, - трехмерные координаты другой звезды. Пятая означала расстояние. В любом другом случае он ни за что не вспомнил бы такие длинные цифры - но эти были координатами яркой звезды класса А, которая согревала Сарр, его родную планету.

Последнее число также оказалось расстоянием - и было совершенно очевидно, что измерялось оно от данной точки до той самой звезды. Кен достаточно хорошо знал стандартные навигационные обозначения, чтобы быть в этом уверенным.

В таком случае второй столбик чисел наверняка дает информацию о координатах нужной звезды по отношению к какой-то другой точке пространства. Увы, но они не только не были знакомы Кену - он даже не смог бы запомнить такие длинные сочетания цифр. Пытаться же скопировать содержимое листка было бы равносильно самоубийству - конечно, если здесь и впрямь кроется нечто большее, чем коммерческая тайна.

Салман Кен некоторое время стоял в задумчивости, затем резко положил листок на место, закрыл ящичек и вышел из обсерватории настолько быстро, насколько позволяла осторожность. Раз здесь находится такая информация, ни у кого не должно возникать беспокойства по поводу того, что он пробыл в этом помещении довольно долгое время. К сожалению, те двое на аппарели уже заметили, как Кен поднимался в обсерваторию, поэтому надо просто действовать так, как будто ничего особенного не произошло. Он вернулся в свою комнату и решил хотя бы сделать вид, что отдыхает, несмотря на то что его голова все это время бешено работала.

Теперь он знал расстояние до дома. Несомненно, в течение этих двадцати двух дней путешествия они летели отнюдь не по прямой - ведь им надо было преодолеть всего-то двести двенадцать парсеков. Первое очко в пользу Рейда: это довольно дорогой способ хранить коммерческие секреты, но нормальная предосторожность для серьезных преступников.

Направление отсюда на Сарр он не знал. Впрочем, это не очень важно: отделу по наркотикам нужно будет знать направление сюда, выраженное в галактических координатах, - а между этими цифрами, увы, нет никакой зависимости. Конечно, звезда-ориентир, направление на которую дано в таблице, наверняка видна отсюда даже невооруженным глазом, но сумеет ли он опознать ее без точной аппаратуры? Аппаратура-то здесь, конечно, есть, но ему ни в коем случае не следует попадаться на ее использовании. Все-таки ориентирование по звездам - последнее дело, которым стоит заниматься честному исследователю-планетологу.

В любом случае, он узнал один важный факт, и теория Рейда стала еще чуть-чуть более вероятной. Салман Кен счел, что сегодня он достаточно хорошо поработал, и позволил себе по этому поводу расслабиться.

Почти три саррианских тринадцатичасовых дня прошли без всяких происшествий. Оба приближающихся к Земле зонда были приняты промежуточной станцией. Как и предсказывал Фет Оллмер - и Ладж Драй подтвердил это, сверившись с таблицами, - в месте, откуда шли сигналы радиомаяка, сейчас царила ночь. Драй из обсерватории связался с мастерской, где Кен и Оллмер в этот момент следили за маневрированием своего зонда на орбите:

– Можете спускать его, как только перейдете на темную сторону, - сказал он.
– Наведение на маяк следует осуществлять со спиральной снижающейся орбиты, плоскость орбиты - сорок-пятьдесят градусов к плоскости вращения планеты. Ваш зонд может засечь приводной луч, будучи на расстоянии сорока диаметров планеты, так что промахнуться будет сложно. До вхождения в атмосферу лучше вести зонд на автоматике, затем переходите на ручное управление - если, конечно, вы хотите достичь поверхности.

– Хорошо, - ответил Кен.
– Скоро мы должны будем войти в планетную тень. Жалко, что зонд не имеет телеаппаратуры! Если у нас не появится подобная аппаратура, работающая в условиях подобных температур, когда-нибудь надо будет просто исследовать планету с низкой орбиты.

– Когда вы впервые увидели этот мир, вам вовсе не хотелось слишком к нему приближаться, - заметил Драй.

– Мне тогда еще не было столь интересно, - ответил Кен.

На некоторое время беседа прервалась, и Фет Оллмер стал медленно менять курс движения зонда. Как и сказал Кен, тот сейчас перемещался на теневую сторону огромной планеты, все еще имея скорость несколько миль в секунду. Пока что Оллмер ориентировался по данным орбитальной станции слежения, сообщения с которой появлялись в углу табло. Зонд был еще слишком далеко от Земли, чтоб имело смысл переходить на показания альтиметра. Нескольких минут Кен молча наблюдал за напарником, стараясь по мере сил разобраться в движениях дрожащих игл индикаторов и ловких щупалец техника. Когда Оллмер в конце концов довольно буркнул, это яснее всяких приборов сказало Кену, что луч пойман. Извивающаяся рука быстро повернула до упора один из верньеров.

– Понять не могу, почему они до сих пор не оснастили спускаемые аппараты приличными ускорителями, - вполголоса заметил Фет.
– Опять придется тащить его вдоль всего луча, прежде чем удастся скоординироваться с вращением планеты. А ведь девять десятых внутреннего объема все равно пустуют, уж можно было бы поставить движок помощнее. Нет, до сих пор предпочитаем пользоваться дешевкой… -тут он примолк. Кен не отвечал, сомневаясь, что ответ вообще требуется. Во всяком случае, Оллмер был достаточно умен, чтобы подобные слова вырвались у него случайно. Так что ответ пришлось бы продумывать тщательно, исходя из соображений безопасности.