Шрифт:
Но наткнулась на жесткий захват.
Её никто не собирался отпускать. Коваль распластал пальцы на её затылке, удерживая её в своих руках, и ритмично двигался, вбиваясь в неё, расширяя и подстраивая под себя. Катя то опускала руки, то невольно цеплялась за мужские плечи, не в силах совладеть с собой.
Когда же всё…
Когда…
— Мляяяять…
Всё.
Глава 6
Коваль не спешил покидать её, а у Кати уже тряслись ноги от напряжения. Ей хотелось приподнять бедра и столкнуть его с себя. Сколько можно?..
Генерал чуть отодвинулся и посмотрел ей в лицо. Катя, находясь в ловушке его рук, не смогла спрятаться. На лбу у мужчины испарина, губы плотно сжаты, даже немного побледнели, на скулах ходят желваки от напряжения.
Что-то не так.
Это поняла даже неопытная Катя.
Подтверждением стало ещё одно ругательство Коваля, приглушенное, после которого он сдвинулся, окончательно освободив её. Вместо облегчения Катя досадливо поморщилась и невольно потянулась книзу живота рукой.
Её перехватили.
— Не надо, там кровь.
А то она не в курсе!
Что бросилось Кате в глаза — это собственные трусики, так и намотанные на ладонь генерала. Как трофей.
— Мне бы…
Она попыталась привстать, но всё та же рука пригвоздила её к матрасу, упав тяжестью на живот.
— Лежи.
Черт, что он задумал? Ему мало?
Катя откинулась на подушку, прикусив губу.
Ночь только начинается.
— Сейчас вытру тебя.
А вот это лишнее.
Катя снова хотела привстать, и снова ей не дали.
— Лежи я сказал! Чего дергаешься? — его слова напоминали рык.
— Да что вы кричите и приказываете постоянно… — Катя всё же не выдержала. Ещё не хватало разреветься, когда дело уже сделано. — Мне больно. Я под вас и так подстраиваюсь. Не кричите…
В его глазах мелькнуло что-то странное, но Кате уже было всё равно.
Она увидела, как он разматывает её трусики с ладони и начинает ими вытирать кровь.
— Нет! — Катя всё же села, неловко сжимая бедра с рукой Коваля между ними. — У меня они одни и…
— Завтра получишь другие. Ноги разведи.
Катя открыла рот и закрыла.
Ей больше нечего было сказать.
Она позволила ему себя обтереть, а потом он отправил её в душ. Она кое-как дошла на трясущихся ногах. На бедра, испачканные кровью и его спермой. не смотрела. Он кончил не в неё, на живот и частично на бедра. Запоздало Катя подумала, что ни о каком презервативе речи не велось.
Катя не помнила, как мылась. Как голой возвращалась снова в комнату, где на кровати её ждал Коваль.
— Ложись.
— Снова?.. — вопрос сорвался самопроизвольно.
Катя застыла, не в состоянии сдвинуться с места.
Мужчина усмехнулся, и от его усмешки у неё мушки заплясали перед глазами.
— Я бы не прочь… Поверь уж. Но у тебя там саднит всё. Ложись спать.
Он встал, и тоже, как был обнаженным. пошёл в душ.
Отчего-то Катя, забираясь на матрас, отметила, что кожаные браслеты на запястьях он так и не снял.
Она лежала и ни о чем не думала. Совершенно. Смотрела в потолок и не поняла. как её глаза сомкнулись, и она провалилась в спасительную дремоту.
КОВАЛЬ
Ему хотелось её не любить, даже не трахать, а драть. Жестко. До легкого повизгивания, когда уже глотка устает стонать. Когда эмоции на грани, на пределе.
Когда несколько раз уже сучка кончила, а он нет, не удовлетворился, и ему всё мало. И он продолжает вколачиваться по самые яйца, доставляя и ей и себе дикое удовольствие.
Воробушек вызывала в нем ещё большую лавину желаний.
Ему было откровенно плевать на её страх, на то, что её к нему привели. Она не пришла по доброй воле. Плевать. Он её хотел. Точка.
Вид её нижних губок в первые секунды ввел его в ступор. У Генерала была слабость, о которой мало кто знал. Постоянные любовницы, может, и догадывались, но вслух не произносили — пресекал. Догадывались, потому что он раз за разом просил показать себя. Коваль любил смотреть на половые губы партнерш, на вагину. На дырочки. Он частично относил себя к вуайеристам.
Смотреть, как другие занимаются сексом, не любил, хотя и приходилось много повидать в горячих точках и на Востоке. Трахались многие в одной комнате. Хотя Коваля сложно назвать приверженцем вуайеризма. Какой нормальный здоровый мужик не любит рассматривать тело партнерши?