Сначала они брали за проезд столько же, как и общественный транспорт. Набирали четыре пассажира и лишь тогда ехали по единственной дороге городского назначения. Потом стали хитрее. Перешли на повышенный трафик, но с доставкой до дома.

Катя посетовала и решила, что пора. Да и дед постоянно ворчал. Мол, платим за кредит, а на машине никто не ездит. Кредит — отдельная тема. Дедушку развели по полной. Он сначала не показывал Кате кредитный договор, лишь спустя два месяца она его нашла и едва не взвыла. Мало того, что дед взял деньги в частном банке под большой процент, так они ему навязали грабительскую страховку. Найди документы раньше, пока не прошло две недели с момента подписания, от страховки можно было отказаться. и тогда бы им вернули часть суммы. А так оставалось только платить. Платеж составлял едва ли не половину дедовой пенсии.

Катя поставила перед собой цель — рассчитаться. Это надо сделать. Кредитный договор растянули на семь лет! И всё, что они выплатили в первый год, шло на погашение процентов, основной долг уменьшился ровно на двенадцать тысяч.

Мрак.

Кредит был не самым страшным в жизни Кати. Она бы справилась. Непременно.

Все справляются… Прогрессирующая болезнь дедушки — вот, что её пугало на самом деле и заставляло не спать по ночам. Врачи разводили руками и сетовали на возраст.

— А вы что хотите? Он у вас уже старик.

Услышав последнюю фразу, захотелось вцепиться в лощеное лицо хирурга. И это тот, кто приносил клятву Гиппократа. Тогда Катя встала и молча направилась к двери.

— Екатерина, подождите! — окликнул её мужчина, носящий белый халат незаслуженно. Катя остановилась. Неужели у бесчувственного чурбана что-то дрогнуло внутри? Она обернулась.

Хирургу не более тридцати пяти: высокий, широкоплечий, довольно симпатичный.

Смотрел на неё пристально, и снова во взгляде, несмотря ни на что, читалось превосходство.

— Да?

— Что вы делаете сегодня вечером?

Опааааа…

Катя напряглась, даже спину невольно выпрямила.

— Ухаживаю за больным дедушкой, — спокойно, без проявления каких-либо негативных эмоций, сказала она.

Врач поморщился.

— Это не в счет.

— Не в счет? Вы серьезно, Альберт Игнатьевич?

— Я приглашаю тебя на свидание. Куда за тобой подъехать?

Катя сжала губы, чтобы не сплюнуть от омерзения.

— Для вас, — она сделала акцент на последнем слове, — у меня не найдется свободного времени. Ни-ког-да.

Повернула ручку больничной двери и вышла. Катю трясло вплоть до дома. Сволочь продажная! Мразь бесчувственная! Открыто насмехался над болезнью родного ей человека и думал. что она примет приглашение на свидание? Серьезно? Катю даже замутило. Отвратительно, честное слово.

Катю не то, что не интересовали мужчины. Интересовали, и, возможно. сложись ее жизнь немного иначе, она с удовольствием встречалась бы с достойным молодым человеком. В школе строила глазки, кокетничала. Даже пару раз бегала на свидания, но каждый раз приходила расстроенная. Парни глупели на глазах. оставаясь с ней наедине, и начинали лезть с поцелуями. Катя ругалась. сопротивлялась и убегала.

Её прозвали недотрогой Кто-то и похуже определения подбирал. Катя не оставалась в долгу и тоже придумывала что-то емкое и колкое в ответ. Она не собиралась спускать обидчикам оскорбления. Её учили всегда отвечать на несправедливость.

Мама и бабушка… Две женщины, которые навсегда в её сердце и душе останутся самыми красивыми. любящими и добрыми. Здоровье дедушки подкосила трагедия. раз за разом забрала едва ли не всех дорогих людей. Зять с дочерью собирались покупать дом. Жена напросилась поехать с ними оформлять сделку, а дедушка остался дома с одиннадцатилетней Катей. Та заболела и льнула именно к деду.

Ходила за ним по дому «хвостиком».

Позже они узнают, что их подставили. На них навели бандитов. Сообщили. что её родители едут оформлять сделку с наличкой. Те и расстарались. Встретили на дороге. выбрав трассу, где машины проезжают с периодичностью одна в получас.

Машину превратили в решето. Шанса выжить ни у кого не было.

Деньги. естественно, забрали.

Дед позволил ей присутствовать на похоронах. хотя многие знакомые были против.

Катя была благодарна ему за это. Она должна была проводить родных в последний путь.

Сердце дедушки дало сбой, не выдержав тройного горя. Катя же… Тогда она ещё не понимала всего ужаса. Он придет потом. Одинокими ночами и холодными вечерами, когда ни бабка, ни мама не зайдут больше к ней в спальню и не пожелают сладких снов, не обнимут. Дедушка старался, очень. Но у него не всегда получалось.

Поэтому Катя хорошо понимала, что она натворила, сделав сиротами двух деток.

Возвращаясь же к её взрослению и мужчинам. В школе романов не случилось, а после окончания жизнь закрутила, надо было думать о здоровье деда и о поступлении в институт. Она поступила на заочное отделение педагогического института, хотя по ЕГЭ она набрала высокие баллы, и могла выбрать очное отделение, да и институт посерьезнее. Катя отказалась. Её волновало здоровье деда. Учеба — второстепенное. Главное — работа и чертов кредит.