Больно и много. Много будет в любом случае, Катя. Потому что я охренеть, как хочу тебя. Везде.

В подтверждении своих слов один палец Коваля скользнул между ягодиц Кати и дотронулся до тугого кольца ануса. Сработал рефлекс, и Катя зажала ягодицы ещё сильнее.

— Вот это тоже лишнее, — его голос царапал спину. Полосовал. — Захочу — возьму тебя и туда. А я захочу. Так что готовься, маленькая, и адаптируйся. Время я тебе дал.

Охренеть, какой щедрый.

Именно с такими мыслями Катя утром, кутаясь в его же халат, пыталась решить, что ей делать дальше. Хотелось есть. По поводу того, чтобы не выходить из спальни, распоряжений не было. Значит, она идет на кухню.

Вроде бы вчера и ужинала поздно, а живот громко возвестил о том, что желудок проголодался.

А главное — ей не ограничивали свободу передвижения. Об этом не было ни слова.

Значит, гостья. Катя направилась к двери. Кто не сидел под замком, тот не поймет, каково это — идти, куда ты хочешь. Не куда тебя ведут с заведенными за спину руками, едва подталкивая, а ты сама выбираешь направление.

Особняк Коваля жил своей жизнью. Слышался лай собак из приоткрытых окон, переговаривались мужчины. Значит, на территории имелись люди. Неудивительно.

Скорее всего, охрана. Или что-то помасштабнее.

Ей какое дело? Правильно — никакого. Сбегать она не собиралась. Некуда. Да и незачем. Здесь, по крайней мере, хорошо кормят, есть теплая вода и мягкая постель.

Катя, придерживая полы халата и стараясь не свалиться с лестницы, спустилась на первый этаж. Она помнила, где располагается кухня.

А ещё… Она до безумия хотела кофе. Вот прямо до дрожи, до тряски. Если ей сейчас дадут возможность приготовить кофе, она будет счастлива.

С кухни доносилась легкая приглушенная музыка. Ненавязчивая и нераздражающая. Значит, там кто-то был. Катя выдохнула и заставила себя улыбнуться. Конечно, её вид в халате не настраивал на дружелюбное общение с кем-либо, но она готова рискнуть.

— Здравствуйте, — сказала она, заходя в комнату.

На кухне находилась одна лишь девушка. Так со спины показалось Кате. В темно-сером брючном костюме, очень похожем на униформу, та стояла к ней спиной.

Высокая, спортивная, худенькая. Поэтому Катя и решила, что девушка молодая.

Она ошиблась частично.

— Привет, — на её приветствие обернулись.

Первое, на что обратила внимание Катя, лицо незнакомки. Очень красивое. С высокими скулами, прямым классическим носом, пухлыми губами, не тронутое косметикой. Идеально белая кожа, фарфоровая.

Лишь потом Катя увидела глаза молодой женщины. Вернее, отсутствие одного.

Вместо него был вставлен протез.

— Проходи, давай, что застыла в дверях испуганно, — сразу же продолжила говорить незнакомка. Голос звонкий и. между тем, мягкий. Катя немного ошиблась, на вид женщине было лет тридцать пять. — Меня Юля зовут. Я временно по хозяйству.

— Я Катя, — представилась она, проходя и сразу же не зная, куда себя деть.

— Я знаю. Руслан Анатольевич сказал про тебя. Катя, что будешь на завтрак? Есть запеканка, мясо, домашние сосиски, кстати, советую. Я себя, конечно, не хвалю, но мальчики говорят, что они у меня получаются шикарными. Есть, естественно, каша.

Тоже с мясом. Горячие бутерброды. Попробуй накормить их без мяса. Через пару часов снова заявятся на кухню с голодными глазами. А мне стоять весь день у плиты как-то не особо. Нет, я люблю готовить, но не круглые сутки.

Она говорила много и немного быстро. Катя, слыша всё это, не могла уже не улыбнуться, искренне

— Мальчики?

— Ну да, мальчики. Обычно двухметровые и весящие за сто килограмм. Захаживают они периодически на хозяйскую кухню. Я, конечно, многих гоняю, но некоторым не могу сказать: «П-шел вон». А хочется, вот честное слово. Давай-давай, садись за стол. Сегодня покормлю тебя я, дальше сама. Хорошо?

— Хорошо.

Катя немного опешила. Она не ожидала от Юли такой душевности, открытости.

Катя для себя решила, что в доме Коваля все ходят по струнке и ни от кого ни улыбки, ни доброго слова не дождешься.

А тут такая сердечность.

— Так что ты кушать-то будешь?

Катя определилась сразу же.

— Запеканку. Сосиски попробую, но чуть позже. И… — девушка сглотнула вязкую слюну. — Можно кофе? Очень хочу.

— Да не вопрос. Я тебе сейчас покажу, как пользоваться кофемашиной. Ты какой любишь?

— Американо. Без сахара.

— Как и Руслан Анатольевич. И как вы только пьете эту кислятину? Без сливок. без сахара. Ума не приложу.