Спортивного телосложения. Светловолосый. Всё. Больше никаких примет.

Катя зачем-то подняла голову и посмотрела на Руслана.

Зря.

— То есть полная моя противоположность? — задал ещё один вопрос Коваль. его верхняя губа дернулась, а Кате захотелось малодушно сбежать.

— Ты спросил, я ответила. Или мне снова надо было соврать?

РУСЛАН

Сучка.

Маленькая, дерзкая. Его.

Хорохорится, пытается не тушеваться, не сорваться и не выбежать из парилки.

Когда начала говорить про придуманного парня. у Руслана челюсть свело. Отдаст ребятам распоряжение, чтобы пошерстили её окружение с приметами блондинистого нежильца. Если такой найдется, хана ему. Почему? Руслан не задумывался. Ему было по херу.

Никакой блондинистый недомужик не должен быть в голове Воробушка! Только он!

Руслан не собирался нарушать слово, но с каждой минутой экзекуция, устроенная им на добровольной основе, подогревала интерес и раззадоривала его зверя. Тот вышел на охоту. Прицеливался, присматривался. И девочка с розовой кожей. покрытой капельками испарины, вся такая нежная и доступная, нравилась ему всё больше.

Именно нравилась.

Фигура, голос, волосы. Как она держалась.

А ещё, как преодолевала себя. Раз за разом, минуту за минутой. Руслан больше всего в людях ценил силу духа. Смелость, умение идти до конца, выдерживая характер и сохраняя принципы. Не важно, какая у тебя комплекция. Сломать можно любого здоровяка. На войне выдерживали именно стойкие духом.

Воробушек сегодня удивляла его. Получается, раскрылась. А его продолжало кидать из крайности в крайность.

С одной стороны. Руслан даже был рад, что познакомился с Катей. Почему бы и нет? Он сейчас, как тигр в клетке. Сильный, одержимый, и действовать может минимально. А для него бездействие хуже всего. Деятельная натура Коваля постоянно рвалась в бой.

Сейчас же затишье. Выжидает. Решение уже принято, остались «штрихи».

«Штрихи», по сути, тоже уже все распределены, добавлены, но надо немного подождать. Ещё. Месяц. Или два.

И тут к нему в руки попала Катя. На постельную игрушку она никак не тянула. Она — выше.

Даже по эмоциям. Какие эмоции у него возникали в отношении других девушек?

Оттрахать. получить удовольствие, снять напряжение, отблагодарить.

С Катей выходило иначе.

Он мог поклясться, что у него появились собственнические инстинкты.

И это плохо… чертовски.

Он всё же лег, распластал своё мощное тело. Н-да, тут одни ноги чего стоят.

Настоящие стволы деревьев.

Смахнув в лица испарину, Катя откинула косу за спину.

Её никто не спрашивал, она сама добавила, сочтя нужным:

— В бане мужчина и женщина открываются. Становятся ближе. В нашем случае, доступнее. Так говорила моя бабушка. Я решила последовать её совету.

Руслан лег, положив руки перед собой и уперев в них лоб. Услышав её замечание, чуть приподнял голову, чтобы снова посмотреть на неё.

— У тебя были мудрыми и дедушка, и бабушка. Что застыла, Воробушек, обхаживать меня веником будешь али как?

— Буду.

Она справилась с поставленной задачей на все сто процентов. По крайней мере, сама ушаталась так, что на ногах не стояла. Зато ушла скованность. Катя даже плюхнулась попой на одну из ступеней, ведущие на полок.

— Давай-ка ко мне.

— Что? — Катя даже не сразу сообразила, что обращаются к ней.

Зато руки, поднимающие её и перемещающие, почувствовала сразу. Реагировать никак не стала. Не до этого.

— Умаялась, маленькая?

— Есть немного.

— Спасибо. Ты, кстати, молодец. Не ожидал.

Катя улыбнулась, закрыв глаза.

Всё, она розовый мокрый трупик. Просьба не беспокоить минут десять-пятнадцать.

А лучше — часа два.

— И ты — само искушение. Опасную игру ты затеяла, Катя.

— Я не играю, Руслан.

— Ты говорила.

Катя почувствовала его дыхание совсем рядом. Оно едва её касалось. Значит, и Коваль совсем рядом.

— Чем займемся, Генерал? — лишь бы не молчать. Хотя тело всё равно, несмотря на определенную расслабленность, достигнутую благодаря пару, вытянулось в струнку.

Рядом хищник, вопили инстинкты, против которых Катя не могла ничего поделать.

— Провокационный вопрос, — хрипловатые нотки, как никогда ранее соответствовали ассоциации Коваля.

— Я имела в виду, может, нарды? Шашки. Или карты.

— Катя, не шути так. Мы с тобой голые, на пологе, какие на хер карты?

— А, можно, я с закрытыми глазами полежу? И ещё… Я, наверное, перегрелась, но я скажу. Небольшое откровение… Можно?

Тишина, пусть всего на несколько секунд, резанула по нервам.