– Немедленно исполним. – Кивнул оборотень. – Мои братья докладывают, что сумели отравить несколько складов с продовольствием и залить водой бочки с алхимическим порошком. Всего несколько складов, но теперь противнику будет сложнее нормально биться.

– Погоди, почему залили водой, а не взорвали? – удивился я, Вспоминая, какие разрушения принесли всего несколько бочек с алхимическим порошком при диверсии у Новыша. – Так же эффекта было куда больше? Можно одним разом уничтожить сразу почти все запасы и одновременно убить или покалечить множество солдат врага!

– Вот только тогда моих братьев бы обнаружили и поняли, что по лагерю шастают чужие. – Чуть наставительно произнес Вольха. – А так. Зима. Мало ли, где в бочку воды натекло? Зерно имеет свойство отсыревать и гнить. На нас никто не подумает. А еще, пока суматоха, они ходят и режут палатки. Ночью из дырявых шатров теплый воздух выходит куда быстрее, а спать на морозе южане не привыкли. Пара ночей – и болезнь обеспечена.

– Хитро. – Пришлось признать мне. – Но ты думаешь на дальнюю перспективу. А у нас все может решиться уже сегодня.

– Как бы твой прогноз не оказался слишком медлителен. – Сказала Джи, ткнув пальцем в небо. – Они возвращаются. Всем скопом.

– Вашу мать. – Не сдержавшись, я выругался сквозь зубы. Дирижабли шли на низкой высоте, ни то не в состоянии подняться выше, ни то специально снизившись. – Какого черта происходит? Почему они так низко идут? Понятно же, что мы их при таких раскладах расстреляем?

– Не знаю, но лучше подготовиться. У нас осталось еще пять пылающих зарядов, если будем координировать канониров с помощью вызванных птиц, сумеем попасть минимум два раза. – Не слишком уверенно заявила Буланская. Кивнув, я наблюдал за тем, как медленно приближаются дирижабли. На расстоянии около километра они зависли, явно чего-то дожидаясь, и, только когда дымы за лесом приблизились почти к береговой линии, и стал слышен треск выкорчевываемых деревьев, тронулись вперед, все время ускоряясь.

– Приготовить пушки! – скомандовал я, помечая через интерфейс самый крупный из дирижаблей. – Возвышение сто двадцать, упреждение десять, ветер восточный двадцать!

Божественная система и здесь была главным подспорьем. Магия брала знания прямо из голов тысяч верующих по всему миру. И чем они ближе находились, тем скорее шел обмен и вычисления. Именно благодаря этой особенности даже неопытный лучник, благословлённый Светом, мог попасть в мишень с двухсот шагов. А уж если на твоей стороне не только знания, но и вера людей, предающая сил.

– Думаю, придется вмешаться самому. – Нехотя признал я, посчитав количество судов противника. Повинуясь мысленному приказу, доспех раскрыл правую ладонь. Десятки зеркал, словно бутон мака, окружали сквозную щель, идущую к моему собственному запястью. Дварфы хорошо постарались, переделывая паровой доспех под индивидуальные нужды. Хоть это и стоило огромных затрат по времени, но только так я мог использовать собственное магическое искусство, не снимая стальных рукавиц.

Придерживая левой рукой правую, я вдохнул полной грудью и приказал Пламенному ордену начать молитву. Заемная сила от нескольких сотен верующих огнем разлилась по ангельским жилам. Пульсируя в висках, она у меня чуть не из ушей выплескивалась, и более подходящего времени для создания заклятья не нашлось.

Резак! – многократно усиленный, концентрированный луч ударил по одному из катеров. Я помнил опыт предыдущего столкновения и бил не по крупным дирижаблям, в которых жесткая конструкция внешнего шара лишь прикрывала тысячи небольших пузырей, а по идущим во флотилии полужестким и мягким дирижаблям.

Расстояние до них чуть больше километра по прямой, и рассеивание луча оказалось не столь критично. Третий глаз помогал направлять движение рук, сужая круг прицела до крохотной точки. Одним росчерком кисти я распорол ткань, и два передних катера резко пошли вниз. Оставалось еще двенадцать. Но когда я один за другим выжег пять катеров, рука перегрелась. В воздухе остались только бомбардировщики жесткой системы, и они продолжали медленно снижаться.

– Как только пушки будут готовы, открывайте огонь! – приказал я, с сожалением глядя на раскалившуюся до красна ладонь. Магия не давалась просто так. За все приходится платить. Продержи я луч секундой больше, и кисть выгорела, а рука вышла бы из строя на несколько дней. Допустить такое, когда главный враг стоит у ворот – немыслимая глупость.

– Смотрите, что за чертовщина? – проговорила Джи, показывая на бомбардировщики. – Что происходит?

Творилось и в самом деле нечто странное. Державшиеся до этого момента кучно дирижабли разошлись в стороны и резко сбавили ход. Все, кроме одного. Гигантское воздушное судно, резко набирая обороты двигателя, неслось вниз. Не сноси его ветер – оно бы двигалось прямо на меня. А так должно оказаться… я прикинул расстояние. Черт подери да он несется прямо на стену! Они что? Самоубийцы? Зачем такое делать, разве что…

– В сторону! Всем убраться со стены! Бегом! – заорал я что есть мочи, дублируя приказ через интерфейс. – Быстрее!

Подхватив Джи и Малушу, я спрыгнул на этаж ниже, а затем еще и еще, перелетая за счет усиленных конечностей лестничный пролет и даже не прикасаясь к ступенькам. Гады подсмотрели трюк с дополнительными шарами и объединили все свои усилия для того, чтобы доставить к месту назначения единственный корабль. Но что может быть столь тяжелым, чтобы его тащили на себе семь бомбардировщиков? Ответ мне крайне не нравился, и я постарался убраться от стены как можно дальше. И не зря.