Растерев щёткой грязные пятна ещё больше, Маринка выругалась, кляня себя за глупость. Вот лучше бы совсем не трогала, ей Богу! И натянув-таки грязные джинсы отправилась бродить по сонному Питеру, в поисках открывшихся кафе. Однако поесть этим утром ей было не суждено.

Решив, что приличный вид всё-таки важнее, чем завтрак, она заглянула в секонд-хенд, удачно расположившийся во дворе того же дома, что и хостел, в котором ночевала. Там Маринка потратила все оставшиеся деньги, отложенные на еду. Зато получила чистенькие джинсы, в которых можно было не опасаясь показаться на улице, и не быть принятой за бродяжку. Маринка даже боялась думать о том, кто мог их носить до неё. Но главная цель — «отвоевать Максима» была куда важнее, чем брезгливость к чужим вещам.

В бизнес центре, где должен был состояться тренинг, Маринка была ещё до открытия. Переминаясь с ноги на ногу она терпеливо ждала, когда охранник откроет наконец двери для посетителей.

Внутри также как и в прошлый раз суетились работники, обслуживающие мероприятие. Горячий чай оказался как нельзя кстати. В этот раз Маринка не отказывалась от заготовленного угощения для гостей и уже нисколечки не боялась, что ей могут подсыпать в напиток чего-то непонятного, потому что желудок крутило так, что было не до того.

Голод на какое-то время утих, но до самого тренинга оставалось не меньше часа. Маринка слонялась из угла в угол, то и дело таская приготовленные для гостей печенюшки. Она надеялась поймать Эллу до мероприятия. Тогда необходимость слушать весь этот бред второй раз отпала бы сама собою. Но Элла не торопилась.

Наконец объявили, что тренинг начнётся с минуты на минуту и попросили занять места в зале. Маринка, расстроенная тем, что не удалось поговорить с Эллой, решила ни на минуту не упускать её из виду, чтобы та не смогла улизнуть после выступления.

Ей даже удалось подобраться к самой сцене. Все три часа она сверлила Эллу взглядом. А та, словно не замечая, продолжала порхать по сцене и с улыбкой доносить до собравшихся тайны Мироздания и секреты Вселенной. Несколько раз они даже сцепились с Мариной взглядами, но Элла сделала вид, что не узнала её.

Маринка считала минутки, когда же наконец объявят перерыв. Голова давно кружилась от голода, и Марина опасалась грохнуться в обморок прямо посреди зала. Но Элла продолжала вещать со сцены, а перерыв никто не объявлял.

Наконец со сцены донеслось:

— На этом всё, мои дорогие! Жду вас и на других моих лекциях! — и с улыбкой поклонившись, Элла исчезла за кулисами, даже не дожидаясь, когда стихнут аплодисменты.

Маринка от неожиданности подскочила и побежала к двери, через которую до этого заходила в зал. Дёрнув ручку пару раз, она поняла, что дверь заперта, а зрители покидают мероприятие через вторую дверь у противоположного конца залы.

Попытавшись протиснуться сквозь толпу женщин, переполняемых эмоцииями, и которые не спешили покидать помещение, Маринка поняла, что застрянет тут надолго. Ловко взобравшись на сцену, она прошмыгнула в туже служебную дверь, в которую вышла и сама Элла и тут же оказалась в какой-то подсобке, похожей на гримёрку. Но Эллы здесь не было. Выскочив из подсобки в коридор, Маринка побежала к выходу в холл.

Приветливая девушка с бейджем «Елизавета. Личный помощник Эллы Брунберг» на груди, дежурила возле лифта и раздавала уезжающим гостям брошюрки.

— Где Элла? — Маринка схватила за плечи перепуганную Лизу. — Где она? Мне надо срочно поговорить с ней!

— Девушка! Уберите руки! — отстранилась от Маринки помощница. — Я не знаю где Элла Леопольдовна. Скорее всего, уже уехала. Она не очень хорошо себя чувствовала с самого утра.

— Да по ней не скажешь! Сияла на сцене, как звезда! — недовольно фыркнула Маринка. — Сбежала! Она же видела меня.

Чувство безысходности, разрастаясь где-то внутри, в самом сердце, выплёскивалось наружу, наполняя глаза слезами. У Маринки не было сил сдерживать эмоции, и в уборную на этом же этаже она вошла уже с текущими по щекам слезами. За последние дни она так привыкла плакать, что казалось стоит кому-нибудь щёлкнуть пальцами, и она тут же разревётся…

Плеснув в лицо холодной воды, Маринка надеялась успокоиться, но слёзы и не думали останавливаться — только тушь размазала. В туалете было пусто и, поняв, что она находиться в полном одиночестве, Маринка дала волю чувствам и зарыдала в голос:

— Ну за что мне это? Что я такого сделала-а-а? — причитала она. — Как теперь его вернуть… Господи, помоги-и-и…

После этих слов в соседней кабинке послышалось подозрительное шуршание, и звук сливного бочка.

Маринка вздрогнула и потянулась за бумажным полотенцем. Наспех вытерла чёрные подтёки туши со щек и сделала вид, что просто моет руки.

Дверка открылась и из кабинки выплыла Элла. Она, как ни в чём не бывало, подошла к соседней раковине, и не обращая внимания на Маринку, принялась намывать руки. Затем тяжело вздохнула, глядя на своё отражение. Уставший вид, тёмные круги под глазами, неряшливые прядки, выбивающиеся из некогда идеальной причёски. В этот момент Маринка увидела не ту идеальную женщину с картинки, а тётку за сорок, уставшую и совершенно обычную.