Через окно в комнату потянуло едким неприятным запахом. Это папины сигареты. Уже и не помню, когда он в последний раз курил.

Подтвердив бронирование, бросила трубку в рюкзак. Уперевшись руками в бок, оглядела комнату, собираясь с мыслями.

— Тебе обязательно нужно ехать? — раздался голос позади.

Я не говорила им, что именно случилось.

— Это моя работа. Меня вызвали, значит надо ехать!

Сказала, как отрезала. А сама метнулась в ванную, вытащив из-под раковины последние женские принадлежности. Сполоснув лицо ледяной водой, уставилась на секундочку на своё искорёженное отражение. Капилляры полопались в глазах, неприятно сухо и как будто ресничка попала. Хочется тереть до посинения, но раздражение только больше станет. Докрасна растерев лицо полотенцем, вернулась в комнату, загружая последние вещи в чемодан.

Обернувшись, увидела отца. Он что-то шептал матери на ухо, отчего она болезненно кривится. А потом и вовсе уходит из комнаты.

— Что ты ей сказал? — спрашиваю настороженно. Через пару минут должно подъехать такси. Я не могла ждать. От нетерпения хотелось подпрыгивать, а ведь впереди ещё долгий перелёт и дорога до Висконсина.

— Что говорю всегда, когда она начинает паниковать, — папа стянул с лица очки и неторопливо протёр стёкла о халат. — Дети становятся взрослыми, когда начинают нести ответственность за свои поступки. И когда родители больше не могут на это повлиять. Ты всегда будешь нашей дочерью. Маленькой девочкой, которую мы очень любим. Но ты не ребёнок. И сама ты отвечаешь за свою жизнь. Мы не можем этого изменить. Можем только принимать твои решения и ждать. Любить тебя. Гордиться тобой. Верить, что ты со всем справишься, и добьёшься того, чего хочешь.

От его слов запершило в горле, и я пронеслась через комнату, прижимаясь к его груди. Уткнувшись носом в грубый ворс халата, подавила слезливую волну, глубоко вдыхая родной отцовский запах. Он аккуратно коснулся рукой моих волос, а после и талии, прижимая и гладя, успокаивая. Напоминая, что меня ждут. Напоминая, что меня любят.

* * *

Долгая дорога до Крандона, из Франции в штат Висконсин закончился в местном аэропорту. Стояла предрассветная хмарь с лёгким туманом. Прогноз погоды обещал не жаркий денёк в районе двадцати пяти градусов с лёгким ветром и без осадков.

Покинув взлётную полосу, забрав багаж с пункта выдачи (здесь даже не было багажной ленты), вышла в общий зал, высматривая Бертрама. Как и я, он отсутствовал на месте, оставаясь в офисе организации, но как только узнал, что случилось, тут же направился в город. Мы договорились, что он подхватит меня в аэропорту и мы вместе двинемся к Антону, который вторые сутки прочёсывал парковые зоны, где потерял группу.

Всё шло по классическому плану. Стандартная практика в похожем деле подразумевала: 1) наблюдение; 2) подсадку; 3) контакт; 4) захват. Четыре пункта, которые никогда не давали сбоя. В этот раз подсадной уткой стала Лили. Её волосы спрятали под натуральным чёрным париком, загримировали под брюнетку, одели посексуальнее и выпустили в местное казино, откуда пропала предыдущая девушка. Вервольфы неосознанно стремятся к обращённым, поэтому ждать долго не приходилось.

Но не в этот раз. За весь вечер к Лили никто не подошёл. Она спокойно просадила энную сумму в быстрых автоматах, выпила немного ром-колы, покружила по залу, присматриваясь к играющим, а после отправилась в парк. Совсем, как та девушка. И в парке, где уже ожидала команда, рассредоточившись и пристально наблюдая за ней, всё и случилось.

По словам Антона, он сам не понял, что произошло. Просто в какой-то момент вся команда перестала выходить на связь. Он почувствовал что-то, но что именно — не ясно. Ситуация изменилась мгновенно. Всё, что он нашёл, это брошенное оборудование, сотовые телефоны, рации, гарнитура и даже наручные часы, которые Грегор носит не снимая. Не было следов борьбы. Словно они разом всё побросали и куда-то пошли. Сами. А Антон так и не смог уловить чужого присутствия, найти запах вервольфа. Только их запахи, которые обрывались в одной точке.

Мы оба знаем, что это может означать. А с недавних пор и Бертрама Шеф посвятил в происходящее. Так что могу предположить, что найду в лесу. Вопрос в другом, как это было сделано?

Это волчья тропа? Но получается, что на той стороне находятся дикие моего отца? Или же дядя теперь тоже так может? Или короли научились? А может стихийный портал, известный местному королю? Или что-то иное?

Бертрам встретил на улице, в стороне от главного входа возле зоны для курящих. С недавних пор, он пристрастился к этой дурной привычке, выкуривая по пачке в день, сжигая лёгкие, которые восстанавливаются слишком быстро.

Он выглядел не очень, какой-то всклокоченный в мятой футболке и жёваных брюках. Одежда висит мешком, лицом почернел, осунулся, видимо совсем не спал. В руках планшет, на который падает пепел от сигареты. И всё внимание сосредоточено на этом инструменте, так что меня не сразу заметил.

— Берт, — поприветствовала, ставя на чемодан сумку. — Ты как?

Он сухо поздоровался, покачав головой, показывая, что не очень.

— Надо идти, — хрипло добавил, кивком головы указав на припаркованный неподалёку форд.

Уже в машине добавил, что с момента последнего разговора ничего не поменялось. И Антон всё ещё в лесу.

— Думаешь, они там? — с выделением спросил он, выкручивая руль на съезде к гостинице.

— Думаю? Да я почти уверена в этом, — говорю с досадой, отстёгивая ремень безопасности. — Антон здесь? Я думала, он в лесу.

— Сначала оставь вещи в номере. Передохни. Поешь. Потом поедем в лес. Мало ли как дальше дело обернётся.

— Думаешь сразу с корабля на бал? — в его словах было зерно истины, так что не стала спорить.