И он был прав. Убивая Алхимика, я не думала, к каким последствиям это приведёт. Не думала, что случится с его последователями. И представить не могла, как всё обернётся.

Люди гибли… сотнями. В российские больницы поступали жертвы неона, котором врачи не могли помочь. Вскрылась информация о центре Мирасвет. О Григории Волкове. Не имея понятия об оборотнях, люди легко нашли подходящее слово — секта. Наркотики, подавление, промывка мозгов. Пошли обыски и допросы тех немногих, кто не принимал неон и знал о делах Волкова. А неонезированные… что ж, они умерли. Все до единого. За исключением тех, кто был обращён в оборотней. Эти разбежались кто куда. Артём и остальные члены ближнего круга исчезли. Как и моя сестра. Центр Мирасвет сгорел дотла. Ничего не осталось. Расследование продолжалось, но ничего нового не находили. Только слухи. И факты нападений людей на людей. Как волки среди овец.

Но тогда я всего этого не знала. У меня не было желания копаться в прошлом, поэтому мужчина вкратце объяснил, что происходит и что он от меня хочет.

Им была нужна ищейка. Я обладала способностью видеть неонизированных, а значит могла разглядеть оборотней в толпе. И привести их в компанию, где им могут оказать помощь. Или ликвидировать, если оборотень нападает на людей и обращает их в волков. Распространения оборотней в мире людей нарушит хрупкий баланс, сложившийся во всех мирах. Мой адвокат был человеком, как и Эльза, но работал он не на людей. Иные создания, не вступая в контакт с волками, следили за происходящим, вмешиваясь по мере сил и возможностей.

Это было ново для меня. Любопытно. Так что я прислушалась к его предложению.

— Вы же понимаете, что я не смогу помочь вам в полной мере? Сейчас я перебираюсь из города в город, нигде не задерживаясь, чтобы волки не могли меня отыскать. Моё лицо — как маяк. Они быстро догадаются, кто занимается зачисткой волков. И найдут меня. Это большой риск.

— А что, если я скажу, что есть способ очистить твоё лицо? Убрать шрамы с твоей кожи? Вернуть красоту? — он говорил как фокусник, вытаскивающий конфеты между пальцев. С серьёзной миной, отдавая отчёт, что предлагает. — Волки знают, что шрамы диких невозможно убрать. Они не помнят, что иные оборотни обладают соответствующей техникой, чтобы сделать это. Без шрамов тебя легко можно будет представить как одну из укушенных жертв. Кто узнает тебя в лицо? Кто поймёт, что ты это ты? Что ты истинная волчица?

— Откуда вы столько знаете обо мне? — спрашиваю очень тихо, отстраняясь от его доброжелательности. Мне всюду чудился подвох.

— Эльза плохой человек. Она совершила много непоправимых ошибок. Но именно она помогла нам разобраться в случившемся. Именно с её помощью, мы смогли найти тебя. Мы готовы помочь тебе, Елена, если ты поможешь нам, — весьма лаконично закончил он, давая мне время подумать.

Он ушёл, не попрощавшись, даже не представившись, обещая прийти на следующий день за ответом. Разумеется, он был положительным.

Понимая, что рано или поздно, но кто-нибудь наткнётся на записи обо мне в системе польской полиции, была инсценирован несчастный случай во время прогулки во дворе — удар током — летальный исход. По правилам тюрьмы, тело кремировали, а прах захоронили в общей могиле. Даже имя не присвоили. Просто безымянный труп.

А я вышла на свободу, где меня уже ждал адвокат. Всё с тем же потрёпанным портфельчиком и усталым выражением лица. Он курил сигарету, облокотившись о дверцу автомобиля, стряхивая сигаретный дым себе на брюки.

— Вы готовы изменить свою жизнь? Вам придётся многому научиться. Это работа, которую я предлагаю, не будет простой и лёгкой. Она поможет забыть о прошлом, даст вам чувство правильности своих действий, а также может помочь разобраться с тем, что вы хотите от будущего.

— Вы как чёртов волшебник с набором «Как исполнить заветное желание»? — говорю мрачно, останавливаясь напротив него. — Но так и не представились. Как мне называть вас?

— Моё имя Джон. Но звать ты меня будешь Шеф.

Так началась моя новая жизнь. Очередная новая жизнь.

***

Я бегу по горячей земле ночного леса. Всё вокруг серебрится при ночном зрении. То здесь, то там выхватываю взглядом полуночных зверей и птиц, слышу, как впереди рвутся ветви и ломается кустарник. Это бежит новообращённый парнишка, сумевший вырваться из пут и рванувший к свободе. Здесь на многие километры вокруг людей нет, но ему сгодится любой крупный зверь. Он чует свою первую добычу и на одних инстинктах стремится к ней. А я следую, чтобы остановить, когда он насытится.

Это моя работа — останавливать их. Контролировать. Выслеживать. И убивать, если кто-то перешёл черту.

Они во многом похожи на оборотней из легенд. Кай не сам придумал эту формулу, у него были погребённые в истории оригиналы. Модифицировав их, выпустил в мир переходное между двумя видами существо. Вервольф. Они всегда оборачиваются в дни полнолуния. Их укус или глубокая царапина способна передать заразу, порождая новых хищников. Способность к трансформации раскрывается в человеке подобно лепесткам розы на рассвете, но всё имеет свою цену. Те, кто сумел пережить первое полнолуние, лишается способности иметь потомство. И получает новые агрессивные черты характера — чтобы дальше распространять вирус. Чтобы вервольфу хотелось царапаться и кусаться.