— Скоро ты станешь одной из нас, сестра, — заявил он на чистейшем английском, опускаясь к ней и трансформируя своё лицо.

Всё было кончено через несколько минут. Новая охотница перешла в мир огня следуя за братом, и я получила её память сразу, как она превратилась. Это была честная сделка: девушка выжила, а я узнала, что происходило в замке последние месяцы.

Узнала то, что не осознавала прежде — мы забрали всех волков, кроме отца и дяди. Здесь остались только люди. И они не ушли. Под предводительством Демьяновых все эти месяцы они обороняли замок от нападений распоясавшейся живности вечных лесов. Но силы были неравны. Ещё немного и замок падёт, а оставшиеся в живых уйдут в мир людей через волчьи тропы Деймона.

Мне должно было быть всё равно, но я решила дать охоте немного развеяться. Чем чаще мы охотимся, тем сильнее становимся. И я отпустила вожжи, прислушиваясь к волчьему вою, уходящему в сторону леса. Пусть немного проредят полчища монстров. А я навещу отца.

* * *

Они все прятались, когда делала шаг. И будто замок вымер, только тени по углам. Им страшно. Откуда я взялась? Слышу их шёпот, они помнят моё прежнее имя. Помнят, как горела в небе подобно звезде. Помнят, что с меня всё началось. Я беда. Шайтан. И пришла убивать.

Иду по комнатам, а в голове пусто. Равнодушно скольжу взглядом по тем, кто не успел спрятаться. Они не пытаются напасть, не пытаются говорить, а зажимаются, стараясь исчезнуть. Мне всё равно. Я захожу в хозяйскую часть замка следуя за запахом отца. И прохожу в одну из малых гостевых комнат. Он здесь, лежит в постели, на голове мокрая повязка, у кровати на стульчике молодая девушка, испуганно смотрящая на меня.

Головные боли начались почти сразу, как мы ушли. Они преследуют отца и днём, и ночью, и он перестал их различать. Иногда становилось легче, но всё могло измениться в один миг. И длится неделями. Отец похудел и осунулся. Спал лицом, теряя связь с реальностью.

Комната самая дальняя от остальных — самая тихая, с занавешенными окнами, погружённая в темноту. Здесь сыро и тянет холодом от приоткрытого окна, из-за чего девушка шмыгает красным носом, продолжая молчать, застыв от ужаса.

Кивком головы велела ей выметаться, что она и сделала, чуть не свалившись, вставая со стула. Она по дуге обогнула меня и выбежала из комнаты. Только тогда отец заметил перемену и открыл глаза. Я опустилась на место служанки, пристально разглядывая Деймона.

— Ну здравствуй, папа, — говорю холодно, замечая его уставший и отрешённый взгляд. — Давно не виделись. Ты плохо выглядишь.

— Как и ты, — хрипло ответил он. — Откуда взялась? Что тебе надо?

— У меня встреча в этом замке, — говорю рассеянно, скользя взглядом по скудной обстановке. — Вот, решила заодно тебя проведать.

В ответ он закашлялся. Из-под одеяла показалась рука, он стянул со лба повязку и отложил в сторону. Заметив на столе глубокую тарелку с водой, подобрала тряпку и окунула, слегка отжав, а после сама приложила к отцовскому лбу. Он не сопротивлялся, прикрыв глаза и приоткрыв рот, Деймон издал слабый стон, делая глубокий вдох.

— Почему ты болеешь?

— Это всё огонь. Ты слишком громко кричала — это задело нас обоих.

— Дядя?

— Он постоянно охотится — ему нужно убивать, чтобы держать себя в руках. А мне… приходится вот так, — невпопад закончил он.

— Вас потянула Дикая охота, но вы не смогли стать её частью, так как в вас есть кровь драконов. Гибрид. То, что случилось, — как эхо, — попыталась объяснить, сама до конца не понимая, о чём говорю. — Вы не станете такими, как мы с Девоном, но и прежними вам уже не быть.

Гримаса отвращения промелькнула на его лице. Подтянув одеяло, будто от холода дрожа, он в изнеможении уставился в потолок.

— Всё? Закончила? — протянул он, после минутного молчания.

— Ты знаешь, я не могу влиять на тебя. Как и ты не можешь влиять на меня. Значит, не могу облегчить твою боль, — заговорила, осторожно подбирая слова. — Но я думаю, ты страдаешь потому, что не хочешь принимать себя. Отказываешься от огня, пытаясь спрятаться за холодом. Это может свести тебя с ума, отец.

— Уходи, — холодно ответил он, со злостью уставившись мне в глаза.

Я подчинилась, но в дверях добавила:

— Если тебе потребуется моя помощь — зови, я услышу.

* * *

Спускаться по лестнице едва ли не тяжелее, чем просто стоять на месте, глядя в подвальную черноту. Снизу тянет холодом, словно в горе не осталось горячих источников и лёд пришёл навсегда. Каждый шаг сопровождается вспышками из снов. Увижу ли я мертвеца у входа в бальную комнату? Не могу запретить себе вспоминать и продолжаю медленно спускаться вниз.