– Полицейские или нет, сегодня они такие же участники группы, как и все остальные. И я несу за них и их действия ответственность.

За моей спиной Ирина Артуровна уже начала перекличку, но я не собиралась отпускать «этих», пока они не докажут, что не испортят мне весь поиск.

– Лара! Лара, я готов тебя слушать! – меня перебил доброволец Анатолий. Обойдя своих товарищей, он опустился передо мной на одно колено и, схватив мою руку, приложился к ней мерзкими губами:

– Лара! Я пойду с тобой грабить гробницы!

– Он пьяный? – спросила Горовица.

Вадим, похоже, мне правду не расскажет.

– Анатолий только с задания, – здоровенный полицейский, который теперь уже стоял передо мной не в одних трусах, а полностью экипированный по последнему слову туристической моды, подхватил своего тощего напарника за шкварник и дернул того вверх, заставляя встать на ноги. – Не обращайте внимания. Мы готовы к инструктажу. Профессионалы в любом виде, – на этом слове Горовиц скинул только что упавшего на его плечо Анатолия, стряхнул с куртки невидимую грязь и встал, выпятив грудь вперед. Это у него получилось значительно лучше, чем у Соловьева минуту назад. – Командуйте!

– Что-то у вас это «в любом виде» каждый день повторяется, – пробурчала я, но взяла себя в руки (не было смысла причитать, у нас есть задача, которую нужно выполнить и не отвлекаться) и, встав по привычке в позицию «ноги на ширине плеч, руки в боки», начала:

– Значит, так. Вы пойдете в моей группе. У каждого должно быть по два фонарика с собой и запасной комплект батареек или аккумуляторов. Вы все становитесь в одну линию на определенном расстоянии друг от друга. Шутить, ржать и громко разговаривать – нельзя. Тем более на тему пропавшей, сегодня в поисках участвуют родственники. Мы идем одной линией и внимательно смотрим по сторонам. Деревья обязательно осматриваем со всех сторон.

– А то вдруг она прячется! – хихикнул Анатолий, за что немедленно получил локтем в живот от обещавшего мне быть профессионалом Горовица.

– Со всех сторон, – продолжила я. – Если кто-то что-то нашел. Я повторяюсь, что-то, то ваша задача громко сказать: «Группа стоп. Старший ко мне». Без уточнений. Вы, как и остальные, не кричите, не дергаетесь с места, не идете самостоятельно выяснять, что это вы там нашли.

– Ева, Гарри же полицейский, ему, наверное, можно…

Я строго посмотрела на Соловьева, и он заткнулся. Получит у меня еще за свои прогулки с представителями власти.

– В данной ситуации, полицейский или нет, не играет роли. Мы все часть одной поисковой группы, если уж на то пошло. Поэтому, если нашли, все остановились и ждем пока подойдет старший. Вы пойдете в моей группе, поэтому старший у вас я. Все понятно?

– Лара, ты такая строгая, – Анатолия шатнуло ко мне, однако Горовиц его удержал все за тот же шкварник. – Но я пойду за тобой в эту гробницу!!!

Плохо, что было достаточно темно и они не смогли разглядеть всю силу моего негодования. Мне все же пришлось смириться. Терехов ясно дал понять, что для нас это тоже испытание. Что ж. Испытание. А может быть, устроить этому его Горовицу большой провал? И тогда у меня будет серьезное основание потребовать его заменить кем-нибудь нормальным? А что, это мысль. Можно же сделать так, чтобы он сам невзначай потерялся…

– Горовиц, вы можете перестать петь? – Валькирия гневно шикнула на меня и стрельнула сладкими глазками, в которые гораздо приятнее, я так подозреваю, смотреть находясь в постели и видеть, как их постепенно застилает волна возбуждения.

– Товарищ сержант, скоро кончится лето… – Толик поддержал меня, затянув ту же песенку, взяв при этом запредельно высокую ноту. Над головой кто-то ухнул, заставив товарищей поисковиков из нашей линейки вжать головы в плечи.

– Сова, – с ледяным спокойствием сообщил я всем и покосился на бравую предводительницу.

В глазах ее тоже мелькнул страх – я бы и рад утешить красотку, затащив ее в кусты, но кто же мне гарантирует, что там в самый интересный момент мы не найдем нашу пропажу?

Где-то в районе верхушек деревьев ухнуло еще раз и крупная белая птица, взмахнув почти метровыми крыльями, пронеслась над нами.

– Ух ты ё! – матюкнулся Толик и, схватившись за задурманенную ночными приключениями голову, присел на корточки.

– Вы оскорбили ее тонкий слух, – потерев небритую щеку и подумав о том, что не помешало бы уже побриться, пожурил я Валькирию.

– Чей слух? – не поняла меня предводительница.

– Совы, – ответил воительнице, подав руку товарищу, только что испачкавшему зад в сырой земле.

Толик, поднявшись на ноги не без моей помощи, отряхнул штаны сзади. – Что-то часто мне приходится тебя поднимать, дружище, – а это уже отправил Анатолию. Тот отмахнулся и от меня, и от чего-то невидимого перед своим носом и виновато взглянув на «Лару», сделал вид, что трезв и готов идти в бой.