Очкарик был доволен собой. Похоже, уроки не прошли даром. Теперь он другой. Он может. Так думал, натягивая утепленные штаны и сапоги. Пока не свалился на свой зад, вздрогнув из-за неожиданного появления двухметровой мужской фигуры из темноты. Незнакомый мужик, из которого, если распилить его на три равные части, смело бы получились три аккуратных Вадима Вадимовича, в этой лесной темноте появился в черном деловом пальто, надетом поверх черного делового костюма. Подойдя к ним, незнакомец бросил черную же сумку прямо под ноги агенту и прогрохотал над ним:

– Радик Романович велел передать. Так и знал, что ты, как всегда, застрянешь на Гороховой.

Горовиц как будто даже не удивился. Поднял с земли сумку и раскрыл ее. Через мгновение наружу он выудил полный боевой комплект – штаны, куртку и высокие походные ботинки, стоимостью около шестидесяти тысяч рублей. Соловьев давно мечтал о таких, а вблизи увидел только сегодня. Агент начал переодеваться.

– Фонарик там тоже есть, – бросил незнакомый дядя, которому Горовиц не так уж и сильно уступал в комплекции и, развернувшись к ним спиной, ушел в темноту.

– Эт, че? – усмехнулся Толик, чуть пошатываясь на тонких ногах. – Фея прилетала?

– Фея, фея, – кивнул агент, в секунду скинув с себя всю порванную одежду, в том числе дорогие ботинки. – Стилист мой… персональный.

Горовиц немного запнулся, потому что почти из кромешной темноты их всех вдруг выхватил яркий луч света. Они не увидели, кто стоял за ним, зато услышали раздраженный голос Евы Викторовны:

– А мне говорят, кто-то там к нам еще пожаловал, но побоялся подъехать ближе. Думали, журналисты, а это вы.

Соловьева сильно зацепило то, что центр луча пришелся как раз на голого Горовица, застывшего перед всеми в одних обтягивающих его подтянутое тело белых трусах. При этом мужик нисколько не смутился, только переступил с ноги на ногу, благо стоял на холодной земле босиком.

– Ева, – удивив своей дерзостью даже самого себя, прикрикнул Очкарик на предводительницу, – убери свет. Это полицейский, не видишь? Мы немного опоздали. Сейчас переоденемся и подойдем к палатке.

Вадим Вадимович оседлал свою раздраженность в тот момент, когда луч Евы Викторовны соскользнул с агента и ударил по нему самому. Похоже, он впервые заставил ее себя заметить. Поэтому и не удержал счастливую улыбку на лице, прошептав беззвучно так, чтобы товарищи по оружию не заметили его слабости: «Привет».

– А это кто? – после почти минутной паузы, поинтересовалась Валькирия.

Луч света выхватил из темноты Толика. Парень зажмурился, в его-то состоянии – свет в глаза был настоящей пыткой.

– Загаси фары, доктор, – прикрыв глаза грязной ладонью, вяло потребовал тот. – Я свой, не видишь, что ли?

– Это Анатолий. Он доброволец, – пояснил Соловьев.

– Сомнительный доброволец, – недовольно констатировала Ева. Викторовна. – На ногах еле стоит. Ладно, переодевайтесь и дуйте к палатке. Через пять минут построение.

Щелкнув фонариком, а на прощание еще раз скользнув светом по атлетической фигуре агента, Данилова выключила свет и направилась обратно ко всем собравшимся, коих только издалека очкарик успел насчитать человек двадцать. Почти все собрались.

– Строгая. Леди, – пробурчал Толик.

– Лови, – Вадим Вадимович крикнул ему, бросив в сторону добровольца фонарик, который нужно было надевать на голову. – Слышали, что сказала, идти надо.

– Слышали, слышали, – проворчал Толик. – Ты бы это, друг, поспешал, а то она здесь всю поляну слюной забрызгала, любуясь нашим с тобой товарищем. Или Зина тебя плохому не успела научить?

Возле штаб-палатки меня первой встретила Ирина Артуровна, одна из старожил детища моего брата, организации «БезВести». Довольно стройная блондинка среднего роста и без особых примет. Сколько ее знаю, всегда следит за своим старомодным каре и укладывает косую челку, скрывающую половину лба и немного попадающую на правый глаз. Этим вечером, как и всегда на всех поисках, она одета в специальный туристический костюм, теплую куртку и высокие армейские сапоги. Мы здесь почти все в таких, потому что чаще всего поиски проходят в лесах, на болотистой или заброшенной местности. На шпильках здесь не походишь. Игнатьева – наш доверенный человек. Лет пять назад они с супругом обратились в нашу организацию, у Ирины Артуровной в лесу пропала мать. Ушла за грибами. Женщину удалось спасти и это при том, что провела она в лесу почти трое суток. Сказались детство и юность проведенные в деревне. С тех пор, как мы, а не полиция, своими усилиями нашли ее маму, Игнатьева с супругом влились в организацию и чаще других участвуют в поисках. Благо, семейное дело по шиномонтажке позволяет. Ирина Артуровна домохозяйка, в этом году отпраздновала пятьдесят два года, ее супруг чуть моложе. Они вырастили детей, на шиномонтажке у них трудятся несколько человек, поэтому пара может себе позволить быть самыми активными добровольцами «БезВести». Хорошие, добрые люди. Раньше, когда организация была совсем сама по себе, Ирина Артуровна привозила пирожки и кофе для всех за свой счет. Теперь, когда нам удалось более ли менее наладить дела, мы стали известными и находятся люди, а также организации, которые жертвуют средства на поиски, мы можем обеспечивать провиант для добровольцев за счет организации. Но Ирина Артуровна по традиции осталась заведовать этой частью, чем невероятно меня выручает. Я пробовала уговорить ее выдавать за потраченное время хотя бы какую-то минимальную денежку, но она отказалась. Вот и сегодня, Игнатьевы приехали одновременно со мной, Эдуард Адрианович помог разместить палатку, складные столы и аппаратуру для оператора, а Ирина Артуровна расставила провиант. Теперь все были готовы и ждали лишь моей отмашки, чтобы начать поиски, и я хотела, пока не увидела невдалеке от импровизированного лагеря подозрительное шевеление.

– Выяснила?

– А?

Возвращаясь к палатке, поймала себя на том, что за время недолгого пути успела несколько раз оглянуться.

– Выяснила, говорю? – переспросила меня женщина, беспощадно светя в глаза закрепленным поверх черной кепки на голове фонариком. Светила точно также, как я с минуту назад на группу новоприбывших.

Полицейский. Агент? Что-то не похож он нисколечко на агента. Как только Вадим увез этого «полицейского» из участка, немедленно вернулась и попыталась все про него узнать. И мне совсем не понравилось то, как Терехов еле сдерживал ехидную ухмылочку на своей выбритой физиономии.