– Извините за беспокойство!.. Я оказался здесь случайно – не спится, такие ночи… И спасибо за удовольствие! – пыхнул он своей трубкой. – Это был Шёнберг?.. Кнайфель?.. Губайдулина?.. Денисов?..

– Спасибо за комплимент, – смутился Сергей. – Но это был я, моё сочинение «Опус 12». Куда мне до этих великих людей!

– Я их знал. Нет, не Шёнберга, конечно. Они часто сюда приезжали. Теперь встречаю их в Германии.

– Да, они там.

– А Эдисон Васильевич умер в Париже… Лянин, – незнакомец протянул левую руку. – Яков Симонович…

– Форозин, – представился и Сергей.

– Фон Розинг? – переспросил неожиданный гость и снова пыхнул ароматным дымом своей трубки.

– Просто Форозин… Сергей. А это Кирсти…

– Hei! – гость поклонился девушке и сказал по-фински: – Soitit viulua hyvin.

– Kiitos… – ответила Кирсти и пояснила Сергею: – Господин сказал, что я хорошо играла.

– Ещё раз благодарю… Следующий ваш опус будет, как я понимаю, номер тринадцать?.. Надеюсь, такой же успешный… Шёнберг этого бы не выдержал. А вы держитесь – мой вам совет. Доброй ночи! – раскланялся новый знакомец и исчез за дверью…

…На завтрак Кирсти приготовила «континентальный завтрак» – джус, кофе, омлет с беконом плюс неизменные свои калитки (на этот раз с морковкой), и творог по желанию. Члены клуба «Зелёный „КИА“» – Иван, Сергей и Кирсти уже сидели у столика, когда последней прибежала Динара.

– Ой какие вы молодцы! – вскричала бурятка. – Серёжа, это была твоя музыка?.. Блеск!.. Не ожидала. Куда там твоему Шёнбергу… А скрипка… Кира, это ты?

– Какая музыка? – не понимала Кирсти. – Сергей, ты слышал музыку?

– Я спал как убитый у себя… – почему-то соврал он.

– А вы, Иван Алексеевич?

– Без просыпу… Может быть, Юсси слышал, но он не скажет.

– Вот же – там такой необычный парафраз… – вид у Динары был растерянный. – Серёжа, слушай… Си-ля-ля-соль-бемоль…

Она закончила петь и Сергей сказал:

– Да… Это из моего… Где же ты это могла слышать?..

– Это неслось ночью из парка…

– Наваждение… Может быть, мы и играли с Кирой, но я честно тебе скажу – не помню… Помню только почему-то приятный табачный дым, аромат трубки.

– Никакой мистики… – и Динара снова пропела эту музыкальную фразу. – Такое не придумаешь!.. Я права, Иван Алексеевич?

– Спал как убитый…

После завтрака Иван отозвал в сторону Киру и тихо спросил:

– У тебя ключи от прачечной есть?.. Проводи меня туда.

В подвальное помещение они пришли в сопровождении Юсси. Здесь было сыро, пахло мокрым бельём и моющими средствами… Из крана возле рукомойника капала вода. Слышалось тихое журчание в трубах.

– Где-то течёт? – спросил Иван.

– Это канализация.

Юсси щёлкал зубами, обороняясь от необычно крупных комаров, которые роились по стенам помещения.

– Здесь – именно в прачечной – такие ужасные комары, – пожаловалась Кирсти. – Прямо аллигаторы какие-то…

Иван снова прислушался:

– Нет, это не канализация… Юсси! – обратился он к собаке. – Юсси, речка!.. Ищи речку…

Собака недолго побегала по прачечной и остановилась вдруг на широкой плите каменного пола. Иван подошёл, прислушался и заключил:

– Да… Течёт здесь… Это не канализация… Там целый ручей. Только договоримся, – обратился он к девушке, – что мы никого пока приглашать сюда не будем… Комары заедят… Кира, нужен ломик.

…Сергей и Динара тем временем сидели возле пианино в домике, где жила Кирсти.

– Ты ночевал здесь? – тихо спросила бурятская «гейша». – Или?..

– Мы вспомнили мой «Двенадцатый опус», который я сочинял здесь в прошлом году… Она ведь очень приличная скрипачка, а совсем не повар. Но играли мы этот опус? И да и нет…

– Играли… Я ведь слышала, – с грустью сказала Динара. – Чего вы отнекивались?.. Я ведь всё понимаю.

– Кроме тебя там был ещё один слушатель… Некий господин, страдающий бессонницей в белые ночи. Очень похож на Шерлока Холмса. Он гулял по парку. Правда, не сказал, где он ночует… Вероятно, в каком-то из этих ещё не сломанных домиков… Другого жилья тут поблизости нет…

– А может быть, это и был Холмс… Пришёл к нам на помощь для спасения Дома творчества?.. Тут такие места.

– Он советовал написать ещё и «Опус № 13». Мне это не понравилось… – засмеялся Сергей. – У меня другие планы.