И вдруг это внезапное движение справа. Отряд встал, только повелитель резко выдвинулся вперед и развернул коня, полностью закрывая его мощным крупом Снежану и ее лошадку.

Маленький всадник вихрем летел на Раада, а тот перехватил коня под уздцы. Конь взвился на дыбы, всадник скатился с него. И тут же вскочил, сдергивая с головы большой повязанный по-мужски платок и открывая лицо и волосы. Вот тут-то и выяснилось, что это женщина. Снежана узнала ее, это была Эле.

— Повелитель! Ты не можешь вот так прогнать меня!

Сначала Снежана, конечно, поразилась. Он прогнал Эле? Что-то мстительное шевельнулось в душе. Вспомнилось, как Эле уже мнила себя себя женой и госпожой, ее высокомерная презрительность. А потом ей стало неприятно смотреть, как женщина выкрикивает ему какие-то слова, а он ей скупо отвечает или вовсе молчит. Аж зубы свело от неловкости и абсурдности ситуации.

Но само появление было эффектное. И главное, на виду у всех. Такой цирк устроить, блин…

Снежане даже в какой-то момент стало жалко Рзада. Особенно, когда та закричала:

— Если тебе нравятся женщины, похожие на мужчин, я могу носить мужской наряд!

Чееерт… Да тут разыгрывалось представление. достойное бразильского сериала!

Хотелось бы знать, она сама до этого дошла, или ее кто-то надоумил? Слишком уж четко сработано.

Чтобы отвлечься, Снежана повернулась к хозяину сторожевого замка, с презрительной улыбочкой наблюдавшему за сценой, и спросила:

— Скажите, Гайдиар, вы действительно убили свою беременную жену, чтобы приехать сюда?

Тот сначала дернулся, конь переступил ногами, зазвенела сбруя, но ответил совершенно спокойно и уверенно, даже растягива слова:

— Нет, госпожа, я непричастен к ее смерти. Такое иногда бывает. Мы слишком близко к приграничным землям, они могут брать… что хотят.

И улыбочка превосходства. Он снова пытался давить на ее волей и харизмой, а харизма у этого гада была. А у Снежаны была здоровая злость на этого беспринципного гада. Значит, правила допускают?

— И вы не смогли защитить свою жену? Это же долг мужчины, — спросила она в лоб.

Ей достался острый взгляд, которые непросто было выдержать и не отвести глаза.

Мужчина пожал плечами.

— Меня в тот момент не было в замке. Когда это произошло, моя супруга мылась в купальне.

— Однако это странно, — протянула Снежана. — Вот так просто взяла, и внезапно умерла. И именно в тот момент, когда вам это было нужно? Родственники вашей покойной жены могут не поверить, начнут разбираться, мстить.

Очень нехорошая ухмылка искривила его рот.

— Пусть попробуют.

И тут, словно услышав ее слова, к ним почти вплотную подъехали уже знакомые ей проводники Бранвен Ленд, Трен и Сотхан. Все трое поклонились ей и уставились на Гайдиара. А взгляды словно клинки, еще немного, и искры полетят.

— Рад видеть тебя, госпожа, — проговорил Сотхан, переводя на нее взгляд.

— Госпожа, — кивнул похожий на мальчишку подростка Трен.

А Бранвен прижал руку к сердцу:

— Здравствуй, Снежана.

Услышав, что ночной охотник назвал ее по имени, Гайдиар изменился в лице. Куда только делась самодовольная улыбочка. А Бранвен спросил небрежно:

— Да, очень интересно, как тебе удалось так быстро обернуться, ведь до сердца гор почти день пути, а обратно еще два?

— У меня был артефакт перехода, — процедил тот.

— И все же… Как ты объяснишь это все клану Быстрых?

Он оглянулся на Сотхана, а тот кивнул и подъехал ближе.

— Пусть клан Быстрых обращается к Шауму за объяснениями. Мне нечего объяснять, — рыкнул Гайдиар ощетинившись.

Повисло злое молчание.

Все это действительно было странно. И все же, слушая его речь сейчас, Снежана вдруг поняла, что хозяин сторожевого замка не врет в одном. Да, смерть жены была ему на руку. но он не убивал ее сам. А как? Это был большой вопрос…

И еще ей не понравилась упоминание о приграничных землях. И о купальне.

Однако додумать она не успела.

Потому что Рааду наконец надоело молча выслушивать вопли женщины, он отрезал:

— Эле. Я дал тебе земли и богатство. Ты свободная женщина. Возвращайся к отцу. выходи замуж или живи одна. Но никогда не позорься так.

— Ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу! — завизжала она.

Но его терпение действительно иссякло.

Резкий выкрик, и по знаку повелителя разъяренную Эле увела стража. Трудно сказать, что испытывала Снежана, глядя на это все. Жаль ей было эту… бывшую любимую наложницу? В какой-то степени, чисто по-женски… Потому что быстро у них все так.