— Ну, говори, — сказал старый учитель, когда Раад снова подошел к нему. — Аэд уже рассказал кое-что, теперь ты. Чтобы я мог защитить ее, мне надо знать все.

Раад только шумно выдохнул, отводя глаза. Все? А учитель смотрел на него слишком пристально, казалось, видел его насквозь.

— У нее дар. Ожоги от подземного огня. Она смогла их вылечить.

— Это все?

— Нет.

Ему вдруг вспомнились слова женщины.

Потому что я не вещь и не живой товар. Потому что я не хочу знать ваши постельные секреты, не хочу слушать, как ваши наложницы будут расписывать в красках мужскую силу и достоинства Проводников, тех самых Проводников, которые завтра придут мозолить мне глаза.

И еще.

Это отвращение, Раад. Просто отвращение и ничего больше.

Так живо, так болезненно. Его от этих слов ожгло снова.

Но это было слишком личное, он не мог сказать это вслух.

— Я не знаю, как быть. Она… — Раад качнул головой. — Совершенно не такая, как…

Она не приемлет наш мир… — И снова шумно выдохнул. — Не хочет.

— Угу, — протянул старик, странно на него покосившись.

И вдруг добавил, показав глазами на горного волка.

— Однако же некоторые уже потеряли от нее разум?

Раад вздрогнул, уловив намек.

— Вы ожидали, что это будет легко? — проговорил Элкмар. — Подумай сам, если бы это было легко, дало бы зеркало истины такое предсказание? Послала бы судьба вам эту женщину? Это испытание. Раад. И пройти его сможет только тот…

Он вскинулся, желая услышать, но учитель только усмехнулся и сказал.

— Хорошо, я тебя понял. Оставляй ее, я смогу обеспечить ей безопасность. И еще. пусть хотя бы иногда к ней прилетает твой Ардо. И Нерр. Насколько я понимаю. пепельный одиночка тоже ее выбрал. Это… нужно для защиты и чтобы у нее окрепла связь с нашим миром.

— Спасибо. Потому что мне нужны свободные руки, я не могу быть привязанным к ней постоянно.

Элкмар негромко хмыкнул и покосился на толпу Проводников.

— Не повезло тебе, да?

Повелитель нахмурился, не желая касаться этой темы. Однако его старый учитель уже перешел на деловой тон:

— Поживет у меня, обвыкнется, а дальше видно будет. Пошли.

Снежана с таким волнением ждала, как они там переговорят, совсем как на экзаменах в медицинский. А когда оба на нее с такими серьезными физиономиями уставились, у нее прямо поджилки затряслись. Примут — не примут? Страшно…

Наконец они закончили. Раад отошел и занял свое место среди Проводников, а этот Элкмар выступил вперед.

Встал перед ними, заложив руки за лямки фартука, и строго проговорил:

— Значит так. Каждый получит по часу времени. И чтоб не толпились здесь. По одному в день, не больше. И там, — он махнул рукой. — Можете хоть поубивать друг друга, а здесь, у меня, чтобы был порядок. Вам ясно?

Снежана удивилась. Такой вроде простенький мирный дедушка, а все эти крутые мужики притихли, никто даже возразить не посмел. Хотелось бы знать, кто он такой…

Пока она во все глаза на него таращилась. Элкмар вдруг взял и перевел на нее взгляд. Снежана тут же смешалась.

— Ты целитель? — спросил он ее.

— Да, я врач. Вообще-то детский, лечу детей. Но да… Меня зовут Снежана.

Здравствуйте. Простите…

И замолчала, понимая, что несет ахинею. А старик вдруг засмеялся, по-доброму так.

— Покажешь потом, что умеешь. Будем учить тебя.

Боже, какое это было облегчение! Она как будто в свою студенческую юность вернулась. Но тот уже переключил свое внимание на мужчин. Подбоченился.

— Чье время сейчас?

Вперед вышел Гайдиар.

— Остальные убрались.

Было что-то завораживающее в той власти, которой обладал этот человек над всеми, потому что отряд проводников тут же развернулся, и все они ускакали обратно. Остался один Гайдиар.

Элкмар смерил взглядом хозяина сторожевого замка и сказал:

— У тебя час времени, и чтобы без глупостей. Понял?

И пошел по мосткам через ручей в сторону дома, оставив их одних.

У Снежаны было такое чувство, как будто ее голой вытолкнули на мороз. Только что вокруг было полно народа, а теперь… Они все просто уехали, а ее оставили тут с этим опасным мужчиной наедине? Черт…

Она чувствовала уязвимой и беззащитной. Не ожидала, что Раад привезет ее сюда и вот так бросит на произвол судьбы… Стало вдруг обидно и горько. А Гайдиар по-своему отреагировал на ее смятение, и неизвестно, что он там себе подумал, но глаза его сверкнули торжеством, и он подался к ней ближе.