Шрифт:
Там, за этой сеткой была вода! Она стекала каплями в небольшую каменную чашу. Снежана замерла на месте, не веря своим глазам. Могло быть, что она этого помещения тогда просто не заметила? Или… он все-таки не такой урод?
Потом махнула на все рукой и бросилась к воде.
Стоило ступить за ограждение, за ней тут же закрылась дверь.
Глава 60
Дверь закрылась. Но ведь только что не было никакой двери! Снежана в этом была совершенно точно уверена.
Смех за спиной. Такой… снисходительный. У нее от этого смеха мурашки ужаса побежали по спине.
— Стало комфортнее? — низкий бархатный голос.
Снежана мгновенно обернулась на голос. Там теперь действительно была сетчатая дверь, она возникла словно ниоткуда, полностью отсекая ту часть помещения, где Снежана находилась.
Мужчина стоял по ту сторону ограждения, смотрел на нее и улыбался. Его веселила ее растерянность. Но еще больше его развеселило, когда Снежана бросилась к двери и стала пытаться открыть. Стоило схватиться за сетку, как ее основательно тряхнуло и обожгло руки, а по сетке ограждения побежали черные искорки.
Он смеялся. А у нее от досады стиснулось горло.
— Что смешного? — спросила Снежана, понимая, что он снова ее обманул.
Но Джейдок словно не слышал, прошелся вдоль, проводя пальцами по сетке, а следом за его рукой бежал черный огонь.
— Тебе нужно научиться покорности, строптивая женщина. — проговорил он наконец.
— А вместе с покорностью придет и любовь.
Что?! Она могла подумать, что это древнее чудовище «не такой урод»?! Его даже нельзя мерить обычными человеческими мерками, потому что в нем человеческого только оболочка.
— Вы понятия не имеете, что такое любовь.
— Я? Я знаю о ней все. А скоро и ты узнаешь, — мужчина засмеялся и смерил ее многообещающим взглядом с ног до головы. — Тебе понравится.
Бросил напоследок:
— Захочешь в туалет, скажи.
И ушел.
В первый момент Снежана просто не могла дышать. Опустилась на пол, сжавшись в комок у стены и замерла, понимая, что ее сейчас захлестывает отчаяние и злось.
Но надо успокоиться и привести в порядок мысли.
Как он сказал?
Покорность? Сделал ход конем и думает, что обыграл всех… Он сильно неправ в одном, любовь и покорность вещи диаметрально противоположные.
Потом постепенно сознание очистилось.
Они все повернуты на этом пророчестве, и совершенно не понимают его смысла.
Навыдумывали себе, что тот, кого она полюбит, сможет победить всех и получит власть. Кому что может дать ее любовь? Да и какая любовь, сплошной ящик пива.
Но они одержимы этой идеей, верят в нее. Черт побери, целый мир верит в нее!
И ей нельзя сдаться. Потому что…
На груди вдруг нагрелся и стал жечь амулет. Тот самый, который ей когда-то дал белый Змей Шаум Снежана удивленно на него уставилась и инстинктивно схватилась рукой. Стоило коснуться, как она услышала его далекий голос:
— Держись, снежная женщина. Подмога будет.
Голос затих, а она все еще сидела, крепко сжав в руке маленькую горячую пластинку, похожую на армейский жетон. И задыхалась от избытка чувств.
Вспомнилось, как между ней и опасностью в этом мире всегда вставал Раад. И другие.
И сны, ее сны! Они ведь сбываются… В этих снах всегда был он. Слезы хлынули, закрыла рот рукой. Она не одна.
Да. Она продержится. Она выдержит все.
Звук отвлек ее.
Кап-кап. Кап-кап.
Здесь, в этой загородке, похожей на клетку, была маленькая выемка в выступе стены, в нее стекала вода по капле. Может она стать зеркалом?! Снежана вскочила и бросилась к чаше с водой.
Той ночью, когда пропала женщина, у всех был шок. Они так охраняли ее, так оберегали от всего, и в первую очередь от правды. Больше всего боялись, что она может оказаться в лапах врага. Чего боялись, то и случилось.
Такое огромное чувство потери, с ним невозможно смириться. Невозможно поверить, что шанс, который был у них, украли. И понимание, что надеяться больше не на что, только на себя. Что за их спинами дом, женщины, дети.
Отступать некуда, только драться.
Первое, что сделал Раад, это оставил Аэда вместо себя. Брат мудр и достаточно силен, чтобы суметь скоординировать всех и повелевать. А сам Раад теперь был просто силой, способной противостоять Джейдоку И ему нужна была полная свобода действий.