— Как веснушки у тебя на носу, — фырчит мне в ухо Кот. И я улыбаюсь из-за того, что мы думаем об одном и том же.

Поля прямо на склонах, виноградники, козы, горные речки, бурлящие в ущельях. Красиво. Чем выше, тем больше домов. Они все богаче, двух и трёхэтажные, сделанные из того же камня, что и скалы кругом. Повозки, автомобили, грузовики навстречу, кто-то пешком. Людской шум постепенно нарастает и при подъезде к крепостным стенам превращается в непрекращающийся гул. На дороге затор. Повозки досматривают и только после того пропускают. Кит быстрым взглядом оценивает обстановку, не лучше ли спешиться. Решает, что не лучше, подхватывает какой-то старый плед, валяющийся на полу, и заворачивает нас в него, как в кокон.

— Скажешь, что твой староста велел доставить нас до дворца, понял? — голос Кота моментально перестает быть дружелюбным, звеня приказными нотками, и старик удивленно оглядывается на своих случайных попутчиков. Жует губы несколько мгновений.

— Будет сделано, даян.

Когда мы подъезжаем к привратницам, я замираю, чуть дыша. Ну сколько можно, я устала уже от этих бесконечных приключений. Устала бояться чего-то. Кот сжимает мои плечи, будто говоря, что скоро кончится все, и напряженно следит за стариком и стражницами.

— На кухню во дворец, — Марий медленно спускается с козел, потирая поясницу, и протягивает разрешительную бумагу. Стражница пробегается по ней глазами и отдает старику. Поднимает на нас прищуренный взгляд.

— А это кто?

— Выродки пастора нашего, — отмахивается от нас старик, — Везу к управляющему Мексу. Он говорил, ему сгодятся.

— Дарственная?

Мы замираем. Старик явно что-то свое придумал.

— Да нету пока. Сказал посмотрит, а там уж старосте и напишет, — разводит руками Марий.

— Ясно, — охранница продолжает внимательно смотреть на нас. Вернее, на Кота. Чувствует вызов. Но сзади другие повозки начинают громко возмущаться, почему задержка. И стражница, сдавшись, машет нам рукой. Мол, проезжайте. Я выдыхаю, откидываясь на грудь Китена. Слышу, как гулко бьется его сердце. Тоже нервничал. Но в этот раз пронесло. Мы в столице.

Едем пару улиц молча, но стоит воротам скрыться из виду, как Кит встает и тянется к старику.

— Спасибо, Марий. Мы тут сойдем, не будем тебе больше докучать.

Спрыгивает с остановившейся повозки и подхватывает меня, спуская на мостовую. Запускает руку в нагрудный карман куртки и достает еще деньги.

— Держи. За помощь.

Но Марий отмахивается от него, делая глубокую затяжку. Сизый дым колечком вылетаем изо рта.

— Не надо мне ничего. Считай, что я для себя сделал. Была у меня сестричка Марси, родилась как рыжая твоя. Слабенькой.

Перевел на меня задумчивый взгляд.

— Плохо дело кончилось, даян. Осторожней будьте, да и нечего вам таким в столице бродить. Уезжайте лучше.

— Скоро, — улыбнулся Кит, — Спасибо тебе еще раз. Нам бы гостиницу. Тихую. Не знаешь где?

— Да вот же прямо за углом "Сытый дом". Альма держит. Хорошая баба. Скажете, что знаете меня, так еще и пирогов надаёт. Ну, бывайте.

И он смачно причмокнул, подгоняя лошадь. Та медленно тронулась.

Кит уж было пошел со мной, куда указал старик, но обернулся вдруг и закричал ему вдогонку.

— Марий! А знаешь ведьму такую, Араной зовут? Мне к ней нужно.

Крестьянин придерживает поводья и чешет затылок.

— Отчего ж не знать. Знаю. Только черная она.

— Где найти? — нетерпеливо перебивает Кит. А я вспоминаю, что это к ней почему-то послала Кота та ведьма из деревни. Интересно зачем? Он ведь так и не сказал.

— Через три переулка отсюда, — Марий махнул рукой в нужном направлении, — Увидишь лавку старьевщика, за ней направо и до конца. Вывеска будет с летучей мышью и иглой. Вот тебе и Арана.

— Спасибо, — Кит прямо расцвел, а я все понять не могла, чему он так обрадовался. Помахал удаляющемуся старику и потащил меня к гостинице.

— Мы устроимся и подождешь меня в номере, хорошо? — говорит на ходу, — Я недолго постараюсь. Можешь отдохнуть пока. Запрешься. Никто не сможет войти. Даже я. Пока сама не откроешь.

— А как же дворец?

— Приемный день только завтра, — пожимает плечами Кот, — Сегодня я вернусь, и будем просто валяться.

Его глаза на секунду плотоядно вспыхивают, пальцы сильнее впиваются в мою ладонь.

— Все равно нам лучше лишний раз на улице не показываться…

— Я боюсь одна, Китен, — начинаю хныкать, но ничего с собой поделать не могу, — Зачем тебе к ней, хоть скажи!