— А тебя лекарь обследовал? — решила спросить у него напрямую я.

— Да, госпожа.

— Адриана. И что сказал? — поморщилась я от очередной «госпожи».

— Я абсолютно здоров, госпожа Адриана, — не знаю, что при этом он подумал, но его вновь начало трясти, а в глазах отразился почти ужас. И это он здоров?

— Почему ты меня так боишься? — все же не выдержала я.

Понимаю, что еще не время для таких вопросов, нужно дать им всем к себе привыкнуть. Но, в конце концов, почему я должна под них подстраиваться? Да и в принципе считаю, что лучше сразу со всем разобраться.

От этого, казалось бы, простого вопроса, Дилан побледнел еще сильнее, почти посерел. Между тем, чашку, которую так и не поставил на стол, он сжал еще сильнее, отчего откололась ручка.

— Моя любимая чашка, — не успев подумать, что и кому говорю, опечаленно выдохнула я.

Для Дилана это стало последней каплей. Он молниеносным движением опустился на колени, но при этом еще и низко склонился к полу, практически прижавшись к нему лбом.

— Простите, госпожа, я виноват, очень виноват, простите, — принялся быстро тараторить он.

— Я не твой хозяин, издеваться и бить не буду, успокойся, — попыталась воззвать к голосу его разума я.

— Не продавайте меня! Избейте, но не отдавайте! Не смотрите, что такой мелкий — я выносливый, правда, — взвыл от моих слов он.

— За что мне все это? — простонала, уставившись тоскливым взглядом в потолок. Тем временем, истерика парня лишь усиливалась, в голосе явно были слышны слезы, при этом он мне уже практически инструкцию диктовал, как и чем его можно бить.

— Дилан! Замолчи немедленно, — как можно более строго сказала я, пытаясь прекратить это.

Как ни странно, подействовало. Впрочем, чему я удивляюсь — вижу же, что они годами жили, безропотно подчиняясь всем немыслимым приказам, получая наказание за малейшую оплошность. Иначе откуда взяться такой реакции?

Я осторожно присела возле тяжело дышащего парня, тело которого вновь сотрясала крупная дрожь, и осторожно погладила его по волосам, не зная, как еще успокоить. От моего прикосновения он дернулся, будто его ударило молнией, и всхлипнул, но остался на месте, по-прежнему не поднимая голову.

— Я не сержусь. Бить или продавать тебя за разбитую чашку точно не буду. Черт с ней, потом новую куплю. Да и раз так легко сломалась, значит, уже была с каким-то дефектом. Не стоит так меня бояться. Твой предыдущий хозяин был редкой скотиной с садистскими наклонностями и отвратительной мразью. Не скажу, что я хорошая, но никогда ни над кем не издевалась лишь по той причине, что это в моей власти, и никогда не стану, — тихо, почти ласково принялась говорить ему я, продолжая гладить по неровно стриженным волосам, с удивлением отметив, что местами они отрезаны почти под корень, будто их стригли поспешно, на ходу, не заботясь о результате.

— Вы и так не хотели нас, а теперь… — глухо ответил он.

— Я и теперь не хочу вас, но особого выбора нет. Придется как-то уживаться всем вместе. Все хорошо, успокойся. Пока другие отдыхают, давай лучше покажу, где что находится в доме. Хотя бы примерно, — предложила я.

— Вы и вправду не сердитесь? — с бездной недоверия в блестящих от слез глазах удивленно спросил он, наконец подняв голову.

— Правда, вставай. Начнем с места, где хранятся продукты — заодно возьмем все необходимое, чтоб можно было приготовить полноценный обед. Вряд ли в тюрьме вас нормально кормили, — со вздохом сказала я, поднимаясь с пола.

И в этот момент у меня впервые в голове мелькнула мысль, что может, Колин был прав, и зря я бегаю от прошлого? В конце концов, мне в свое время помогли не оказаться на месте того же Дилана. Кто знает, какой была бы я спустя хотя бы год такой жизни? А у этих ребят даже шанса на спасение не было. Имею ли право дарить им надежду? Поживем-увидим. В любом случае, ответственность за их жизни и благополучие теперь полностью лежит на мне.

Дом у меня в принципе небольшой. Маленькая прихожая, из нее сразу попадаешь в более-менее просторную гостиную, а из гостиной уже можно попасть на кухню, в мою спальню или в коридор. Тот, в свою очередь, ведет в еще одну небольшую комнату, которую все собиралась оборудовать под свой кабинет, но так и не собралась, ванную, туалет и кладовку. Последняя полностью забитая разным хламом, я туда уже больше года не заглядывала. Зато есть еще довольно просторные подвал и чердак. Как тут теперь вчетвером уживаться — понятия не имею, но как-то надо.