— Я только «за». Мясное рагу с овощами. Все на столе, морковь вон стоит, кастрюля вот, сковороду сейчас достану, — с радостью ухватилась за предоставленную возможность спихнуть с себя эту обязанность я.

Впрочем, из кухни уходить не спешила, скромненько умостившись на высоком табурете у окна. Тайлер плавным движением практически перетек к столу, что заставило меня заподозрить в его предках оборотня. Я невольно залюбовалась его быстрыми и скупыми движениями.

Что может быть сексуальнее, чем мужчина, готовящий что-то, да еще и в таком коротком шелковом халатике? Надо бы не забыть завтра купить им всем нормальную одежду. Но это будет завтра, сегодня же можно насладиться редким зрелищем.

В отличие от того же Дилана, да и Алана, насколько помню, Тайлер не отличался совершенной красотой. Черты его лица были несколько резковаты, глаза слегка раскосые. Челюсть выглядела довольно массивно. Но при всем этом чувствовалась в нем некая хищная грация, своя особая красота. Да и то, как он себя вел — никогда бы не подумала, что такой человек может быть рабом. Впрочем, я ведь не знаю, при каких обстоятельствах его жизнь стала такой. Но у меня есть шанс все узнать. И не только о нем. Думаю, он не откажется ответить на несколько моих вопросов.

— Адриана, какой напиток вы предпочитаете? Чай, кофе, что-то иное? — поинтересовался между делом Тайлер.

— Пожалуй, кофе, — подумав, ответила я.

Уточнив, где у меня находится все необходимое и быстро просмотрев мой набор специй, Тайлер приготовил мне изумительный кофе с миндалем. Честно говоря, даже не знала, что у меня есть миндаль. Или это не он? Черт его знает, но невероятно вкусно.

— Тайлер, расскажешь о вашей прежней жизни? — испытывая некоторую неловкость, все же спросила я.

Мужчина на секунду замер, но тут же продолжил обжарку овощей, не поднимая на меня взгляда.

— Безусловно. Что вы желаете знать? — тем же ровным, практически безэмоциональным голосом.

— Вы родились рабами? Или же добровольно ими стали?

— Вы действительно верите, что можно добровольно на это пойти? Если все же возник такой вопрос, значит, обстоятельства сложились настолько неблагоприятно, что вопрос о добровольности уже лишний, — с едва уловимой язвительной ноткой ответил он, но, спохватившись, добавил уже тем же ровным тоном, — простите, госпожа, забылся.

— И все же? — не стала заострять на этом внимания я.

— Все по-разному. О ком бы вы хотели узнать в первую очередь?

— О Дилане, — не стала ходить вокруг да около я. Все же, он пока внушал мне самые большие опасения насчет его психического состояния.

— Дилан появился на свет от свободного и его рабыни. Думаю, вы знаете, что тут уже отец решает судьбу ребенка: быть ему рабом или нет. Мать парня он продал почти сразу же, а Дилан жил у него до тринадцати лет. Ошейник на него не надевали, но отношение к парню было таким же, как и к другим рабам, жившим у его отца. Тем не менее, Дилана лишний раз не обижали, да и не били вроде особо. Если бы до четырнадцати лет так продержался — стал бы свободным, в соответствии с законами нашей страны, но чуда не случилось. За пару месяцев до того, как ему должно было исполниться четырнадцать, к его отцу пришел Райзек, который предложил ему какой-то очень редкий артефакт. На свою беду, Дилан попался Райзеку на глаза, и тот затребовал плату за артефакт — Дилана. Его отец с радостью на это пошел, оформив все необходимые документы в тот же день, — начал рассказывать Тайлер.

Его голос не изменился, но я заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших ложку.

— Но зачем Райзеку Дилан? Особых талантов у него нет, насколько поняла, — не поняла я.

— Неужели не заметили? Дилан до умопомрачения похож на девчонку. Нежный овал лица, большие оленьи глаза, трогательный испуганный взгляд, по-девичьи пухлые губы, густые черные брови и ресницы, — с кривой ухмылкой ответил мужчина. В этот раз язвительность в тоне мне точно не показалась.

— Он что, его насиловал? — ужаснулась от своей догадки я.

— И не только его. Такова жизнь раба, право на его тело имеет лишь хозяин, рабу приходится подчиняться. Хотя, конечно, чаще именно Дилана, — с горечью произнес Тайлер.

— Райзек мужеложец? В досье не упоминалось, — немного растерялась от такой новости я.

Да, мне и раньше доводилось слышать о таком виде любви, но с эльфом-иллюзионистом это никак не связывала. Теперь то, чем он занимался, выглядело еще более гадко. А поведение Дилана тем более становится понятным. Бедному парню практически искалечили жизнь и психику, неудивительно, что он сейчас такой. Сумеет ли преодолеть себя и отбросить прошлое — время покажет. Возможно, смогу ему в этом помочь. Во всяком случае, постараюсь не сделать хуже.

— С чего вы взяли, что он мужеложец? Предпочитает женщин, но поскольку постоянно переезжает — рабынь с собой возить неудобно, они менее выносливы, менее практичны. И нет ничего особого, что не может сделать или дать раб. Среди свободных же Райзек спал лишь с женщинами, с которыми вел себя осторожно, почти нежно. С нами же мог себе позволить особо не церемониться, — почти равнодушно ответил Тайлер.

Нельзя сказать, что у меня совсем не было ни единой догадки о том, что Райзек делает со своими красавцами-рабами. Но догадываться и знать наверняка — разные вещи. Дилан и вовсе был почти ребенком, когда с ним это произошло. Четырнадцать лет — шутка ли? И как допустили продажу несовершеннолетнего? Хотя, мне ли не знать, что закон действует не всегда и не для всех.