— Дилан, но то, о чем ты сейчас говоришь — невозможно… — начала было я, но осеклась, наткнувшись на полубезумный взгляд парня.

Магически создать то, о чем он сейчас говорил, было действительно нереально. Но кто знает, к каким уловкам прибегал этот садист, к каким потаенным уголкам души Дилана имел ключи?

— А вы… Он бы не смог создать, придумать в своих иллюзиях такую, как вы: светлую, настоящую, «живую»… Только рядом с вами понимаю, что все это на самом деле реально, и могу спокойно уснуть. Знаю, что вы — наш ангел, который может защитить и дарит нам крылья, позволяя чувствовать себя почти свободными, — сказал он практически безжизненным голосом и вовсе странную фразу.

— Дилан, я все понимаю. То, что с тобой, со всеми вами, произошло — ужасно. Да, я не такая, как ваш бывший хозяин, постараюсь не только словом, но и делом это доказать. Но сейчас ты этого не можешь знать. Как бы там ни было — Тайлер правильно делает, что мне не доверяет. У вас просто еще нет для этого причин. Почему же ты так слепо веришь в меня? — осторожно попыталась прояснить для себя сразу и этот вопрос.

— Я не верю — знаю, чувствую, — серьезно сказал он, и на его губах тенью мелькнула улыбка.

Впрочем, так же быстро исчезла, во взгляде появилась осмысленность, и передо мной вновь был все тот же перепуганный дрожащий Дилан, с ужасом глядящий на меня.

— Простите, госпожа. Я забылся, больше не побеспокою, простите, — принялся шептать он, и в его глазах вновь заблестели слезы.

Наверное, успел уже себе вообразить, что я тут же понесусь продавать такого странного раба. Но у меня он сейчас вызывал не просто жалость, а сочувствие. Помню, как сама долгие месяцы приходила в себя после своего личного кошмара, случившегося со мной наяву. Тогда тоже бывали моменты, когда я путала реальность со снами, пропитанными ужасом, где сталкивалась с все тем же монстром, принявшим по ошибке человеческое обличье. Именно поздно вечером эта грань была тоньше всего.

Помнится, в какой-то момент я не выдержала и выговорилась Колину, который был тогда рядом со мной, не осознавала, что и кому говорю. Просто на тот период он стал моим якорем, не давшим мне окончательно замкнуться в себе. После этого стало легче.

Возможно, Дилан сейчас просто тянется ко мне, как к единственной живой душе, никаким образом не связанной с тем, что с ним было. В конце концов, это все происходило с ним не один год, еще и в таком раннем возрасте. Немудрено, что его психическое состояние нестабильно.

Тяжело вздохнув, я запустила одну руку в свои волосы и немного разлохматила шевелюру, пытаясь убедить себя же, что поступаю правильно. Окинула еще одним внимательным взглядом Дилана, по щекам которого текли слезы, а вся фигура была воплощенным памятником глухому отчаянию.

— Ладно. Хорошо. Из тебя отличный будильник получается, да и прически с утра делаешь красивые… Но отказываться из-за тебя от личной жизни я не собираюсь, понял? — постаралась сказать строго, но голос звучал как-то жалко, да и нормально сформулировать свою мысль я в данный момент не сумела.

В голове все перепуталось, осталась лишь ненависть к тому чудовищу, которое практически сломало парня, едва не превратило его в несчастное забитое существо.

— Да… — неуверенно ответил Дилан, не понимая, к чему я клоню.

— Хорошо. Значит, решено: когда я привожу в дом мужчину — ты спишь в комнате с Аланом и Тайлером, — уже чуть более уверенно сказала я.

— А в остальное время? — немного заторможенно спросил Дилан, но в глубине его глаз уже начала проглядывать такая безумная надежда, что у меня даже мороз пошел по коже.

— А в остальное время — со мной. Но на прежних условиях: не храпеть, не трогать… — поспешно начала перечислять.

— Спасибо, Адриана, — выдохнул Дилан и буквально рухнул на колени, но его лицо озарила счастливая улыбка. На фоне мокрого от слез лица она выглядела немного странно.

— Не нужно падать на колени, говорила ж уже. И я спать хочу, пойдем, — нарочито грубо сказала я и пошла в свою комнату. Чувствую, не скоро еще смогу наслаждаться возможностью спать одной.

Полночи я не могла уснуть, все думала о том, что мне сообщил Дилан, который едва слышно сопел сейчас рядом. То, что он сказал о Райзеке, понятное дело, было сильным преувеличением. Да и вполне логично ожидать нечто подобное — Дилан попал к нему совсем юным, почти ребенком, по сути. И с тех пор его всячески «ломали», подчиняли его волю.

Более того, временами своим поведением он напоминал четырнадцатилетнего мальчика. Учитывая все, что с ним произошло — это вполне ожидаемо. Но во время сегодняшнего разговора парень будто стал взрослее, показал, каким может быть. Теперь я верю, что ему восемнадцать.