— И какие именно способности? Задал ты мне задачку. Ладно. Это, конечно, не совсем законно, но и оставить все так, после того, как сама ощутила все прелести контакта с ошейником, не могу. Да и, в конце концов, надели его на тебя все равно незаконно… — принялась бормотать себе под нос, пытаясь найти оптимальный выход из ситуации.

Дилан, к тому времени уже тоже осторожно севший, терпеливо молчал, ожидая моего вердикта.

— Хорошо, поступим следующим образом. Я сейчас сниму с тебя этот ошейник. Набросишь на шею, на всякий случай, мой шарф. Сегодня на работе возьму один из свободных ошейников, ничейных, наложу на него нужные печати и вечером одену на тебя. Об этом даже никто не узнает, — решилась я.

И пока Дилан ошарашенно хлопал глазами, потянулась к нему с намерением снять ошейник, опасаясь повторения боли. К счастью, артефакт реагировал так лишь на чужеродную магию. Какая-то связь через формулу подчинения с магическим договором у него тоже была, так что это позволило мне без происшествий расстегнуть и снять ошейник. Ведь я и хозяйка, и должностное лицо в одном флаконе.

Брезгливо посмотрела на полоску кожи, дохлой змеей свисающую с моих пальцев. Бросила на прикроватную тумбочку. Из нее же достала шейный платок, которым завязывала Тайлеру глаза, протянула его Дилану, который недоверчиво ощупывал пальцами место, где был ошейник.

— Повяжи на шею, не стоит оставлять ее открытой, ты же знаешь, — тихо сказала ему.

Он молча сделал то, что я сказала, но бездумно продолжил водить пальцами поверх платка, будто не веря, что холод, терзавший его последние годы, наконец-то исчез.

Меня затопило волной острой жалости к нему. С такого ракурса становится более понятна его вчерашняя сумбурная речь. Вполне возможно, что на артефакте была привязка к его владельцу-магу, и когда Дилан далеко от него — задействуются какие-то скрытые функции ошейника, провоцирующие иррациональный страх у парня. Рядом со мной же эти функции отключаются или же снижают интенсивность, чувствуя во мне мага. Может, я ошибаюсь, но этот вариант мне кажется ближе всего к правде.

Его взгляд вдруг изменился, в нем мелькнуло удивление. Он на секунду замер, будто прислушивался к чему-то.

— Вы меня жалеете? — вдруг с недоумением тихо спросил Дилан.

— Что? — опешила я.

— Ваши чувства. Не могу объяснить толком, но вы испытываете ко мне жалость. Не нужно. У меня сейчас все хорошо, даже более чем. Никогда еще не чувствовал себя настолько хорошо… — отстраненно, будто обращаясь к самому себе, еще тише сказал он.

— Откуда ты знаешь про жалость? — настороженно спросила я, нахмурившись.

— Извините, я не специально. Оно иногда само так. Угадываю просто, не сердитесь, — вновь вернувшись к своему обычному перепуганному состоянию, пробормотал он.

Потянувшись, схватила его рукой за предплечье, зажмурилась, пытаясь внутренним зрением отыскать огонек его магии, и восхищенно присвистнула, рассмотрев как следует.

— Интуит… Не могу поверить, — выдохнула я.

Среди магов они были очень редки. В некоторых странах, правда, таких как Дилан довольно много. Но у нас из официально зарегистрированных не больше ста. Большая часть из них живет в столице. Остальные осели в других крупных городах.

Да и судя по тому яркому огоньку магии, что я сейчас вижу в парне, среди интуитов он явно будет не самым слабым. Райзек отыскал сокровище, только с какой целью блокировал его? Нужно будет передать эти сведения Колину, чтоб тот допросил иллюзиониста. Что-то я все больше загадок нахожу, связанных с ним.

— Это плохо? Что это значит? — растерянно спросил Дилан.

— Нет, это просто неожиданно. Вечером уже, как вернусь с работы, поговорим об этом, хорошо? — не зная толком, что можно сказать по этому поводу, уклончиво ответила я.

Вновь посмотрела на него. После снятия ошейника его внешность действительно немного изменилась. Подбородок стал чуть более тяжелым, потеряв сходство с девичьим. Губы стали немного тоньше, переносица шире. А вот глаза остались неизменными. Плечи также немного раздались вширь. Странно, а под иллюзией это не чувствовалось. В целом, он выглядел почти таким же, как и раньше. Изменения были минимальными, но сейчас его с девушкой уже не спутаешь. Да и четырнадцатилетним подростком язык не повернется назвать. Как и шестнадцатилетним. На свои восемнадцать и выглядит.

А вот взгляд так и остался как у раненого щенка. Дилан все так же сидел на месте, уставившись на меня, поглаживая шею. Постепенно его лицо начало озаряться сумасшедшей радостью. А во взгляде, направленном на меня, появилось неприкрытое восхищение.

Взглянув на часы, поняла, что пока мы разбирались тут с Диланом, время неумолимо шло, и мой рабочий день должен был уже начаться с минуты на минуту.

Выругавшись, услышала сдавленный возглас со стороны парня, тоже сообразившего, что я категорически опаздываю из-за него.