— Вы уверены, что справедливы к ней? Вы хоть один раз выслушали ее?

— Я полагаю, тетя Люсинда поведала вам печальную историю, хотя не имею представления, с какими подробностями. Я буду признателен, если и она, и вы дадите мне возможность самому строить отношения с матерью. Уверяю вас, что не нуждаюсь в помощи, пусть даже с самыми добрыми намерениями.

Джулии нечего было возразить. Ее любопытство относительно женщины, родившей Реда, осталось неудовлетворенным. Не в ее характере было бездействовать, если она видела чью-то не правоту, однако она не могла заставить Реда увидеться с матерью. Впрочем, он, со своей стороны, разрешил ей познакомиться с леди Кэткарт. Однако пока такой возможности не представлялось, а потом произошло событие, которое полностью заняло ее мысли.

Стоял обычный серый день. Тетя Люсинда отправилась с визитами к знакомым. Она приглашала с собой Джулию, но та отказалась, сославшись на головную боль. За последние дни девушка так много читала и занималась вышиванием, что перетрудила глаза. Она сидела в маленькой гостиной, держа вышивку на коленях, но ничего не делая. Ред уехал с дядей сразу после завтрака, она осталась одна. Скоро надо будет заказывать чай, а потом, вплоть до переодевания к обеду, можно будет скоротать время в спальне.

Звук открывающейся двери заставил Джулию повернуть голову.

— Ред! Я не слышала, как подъехал экипаж.

— Должно быть, вы задремали, — сказал он с улыбкой, закрывая дверь и подходя к ней.

Джулия машинально подставила губы для поцелуя, словно делала так всю жизнь. Это стало обычным ритуалом при встрече и расставании. Она усвоила, что если будет уклоняться от этой обязанности, ей придется подвергнуться страстному объятию на людях. Ред приподнял ее подбородок, и его губы на этот раз задержались чуть дольше обычного.

— У меня хорошие новости, — сказал он, подняв голову. — «Давид» направляется в порт.

— О, Ред! — выдохнула она. — Наконец-то!

— Да, ожидание окончено. Несколько дней в порту, неделя — самое большее две, на погрузку — и мы отправимся к острову Святой Елены.

Тень пробежала по его лицу; он выпрямился, положив руку на мраморный камин.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, — сказал он, покачав головой. — Что могло случиться?

— Не знаю. Мне, видимо, что-то померещилось.

Но она была уверена, что не ошиблась. На мгновение сожаление и беспокойство промелькнули на ее лице.

— Надо сообщить Гурго и остальным. Я уже разослал приглашения на сегодняшнюю встречу. Вы хотите прийти?

— Только попробуйте удержать меня, — воскликнула она. — Но точно ли, что «Давид» отправится из Лондона на остров Святой Елены?

Он кивнул.

— На Святую Елену, а затем дальше в Рио-де-Жанейро. Все устроилось главным образом благодаря лорду и леди Голланд, которые приготовили груз еды и напитков для императора.

— Благослови их Господь! Мне нравится леди Голланд, а вам?

— Даже несмотря на ее развод? — осведомился он.

Разумеется, Джулия слышала эту скандальную историю. Леди Голланд, с ее вечной благотворительностью, неосторожно проливала свет на вещи, которые аристократия не замечала годами и предпочла бы не замечать и далее. Высший свет намеревался обезопасить себя от леди Голланд и поэтому стремился найти грехи и недостатки в ее прошлом. Для аристократов не имело значения, что она была милой и красивой, и особых грехов за ней не водилось. Джулия не могла не высказаться в ее защиту.

— Молодой женщине, оказавшейся в Риме и связанной по рукам и ногам старым слабоумным мужем, вероятно, сложно было устоять перед обаянием лорда Голланда.

— Сюжет для волшебной сказки, не так ли? — спросил он насмешливо.

— Вовсе нет, — ответила Джулия серьезно. — Просто человеческая слабость.

— Вот как? — он приподнял бровь. — В таком случае я бы хотел, чтобы в вас ее было больше! — Не давая времени ответить, он потянул за звонок. — Думаю, последнее достижение следует, отметить. Давайте поднимем тост за прибытие «Давида» и успешное завершение его плавания!

— С радостью, — сказала Джулия, удивившись тому, как мрачно он улыбнулся.

Поздно вечером они отправились на собрание бонапартистов. На улицах было тихо, почти пустынно по простой причине: лондонский сезон завершился, высший свет упаковал свои сундуки и отправился в пригород или в Брайтон с принцем-регентом. Кроме того, спускалась вечерняя прохлада и туман наползал с Темзы. Он клубился вокруг фонарей экипажа, словно шелковистые привидения. В темноте остальные кареты были почти неразличимы, впрочем, их было немного. Когда они свернули за угол, Джулия снова увидела зловещего возницу. В тумане и сырости она плохо различала его лицо, но, казалось, он смотрел в их сторону. Через несколько минут она услышала грохот повозки, следующей за ними. Она повернула голову: