— Не стоит так расстраиваться, — сказал Ред. — «Давид» отплывает через неделю. Всего несколько дней, и все закончится. Ничего страшного, если мы исполним ее желание.

— Надеюсь, — согласилась Джулия. — Но где уверенность в том, что она будет молчать, если мы выполним свою часть договора?

— Как ни странно, этому можно поверить. У моей матери нет определенных политических убеждений. Она постоянно верна лишь самой себе.

Голос прозвучал ровно, словно слова перестали ранить его. И все-таки Джулия обронила:

— Жаль.

— Чего? — лениво спросил он, поглаживая ее запястье.

— Жаль, что ваша мать именно такая, и раньше я сомневалась в ваших словах.

— Повернитесь, — приказал он, дергая ее за руку. Рука Реда обвилась вокруг талии и рывком усадила ее на постель. Джулия, в первый момент подумавшая, что он хочет застегнуть пуговицы на платье, через секунду поняла свою ошибку.

— Что вы делаете? — спросила она, чувствуя, что спина вновь обнажена. Она попыталась встать.

— Я подумал, вы захотите доказать, как сильно вы раскаиваетесь, — произнес он, лаская губами ее голое плечо.

Джулия дернулась, точно ее ужалили.

— Непонятно, откуда у вас такие мысли.

— Не понимаете? — пробормотал он, легонько покусывая ее и все крепче прижимая к себе.

Джулия, пытаясь вырваться, ухватилась за стол, но он вернул се.

— Это все, о чем вы думаете? — спросила она с иронией.

— С недавних пор, — признался Ред.

— Скоро стемнеет, — выдохнула Джулия.

— Да, — произнес он с усмешкой. — Этого-то я и дожидаюсь. — Он просунул руку под корсаж, развязывая ленты ее сорочки.

— Ред…

— Да, любимая?

Она глубоко вздохнула, на сей раз этим ограничивая свое сопротивление. Он прижал ее к себе и недвусмысленно откинул покрывало.

Джулия, уже смирившись, бросила взгляд на простыни и застыла при виде красновато-бурого пятна на смятой поверхности. Гнев и отвращение волной нахлынули на нее. Оттолкнув Реда, она рывком вскочила на ноги.

— Вы лгали мне, — прошептала она.

Расстегнутое платье сползло на пол. Яростным движением она отбросила его прочь. Черная сорочка с низким вырезом едва прикрывала ее грудь, подчеркивая белизну кожи. Ред сглотнул, пытаясь отвести взгляд.

— Насчет чего? — хрипло спросил он.

— Вы говорили, что провели со мной ночь на борту «Си Джсйд» перед нашей свадьбой.

— Верно, — он нахмурился.

— Вы не могли этого сделать!

— Еще как мог!

— Тогда как объяснить… — Джулия махнула рукой в сторону постели.

— Я же не утверждал, что занимался с вами любовью, — ответил он, быстро взглянув в указанном направлении.

— Нет? — усомнилась она. — Но тогда вы хорошенько постарались, чтобы я так думала!

— Если мне не изменяет память, я сказал лишь то, что вы пригласили меня провести ночь в своей каюте и утром согласились выйти за меня.

— Я проснулась нагая…

— Верно, но если постараетесь, вы вспомните, что в ту туманную ночь пошел дождь. Вы промокли, неужели я мог допустить, чтобы вы получили воспаление легких? Вы продрогли и не хотели оставаться одна. Разве я мог бросить вас в темноте?

Хотя это прозвучало очень убедительно, она все равно не верила ему.

— Вы отрицаете, что умышленно заставили меня подумать, будто я позволила — даже пригласила вас… — Пристальный взгляд Реда заставил ее замолчать.

— Да? — спросил он. — Продолжайте.

— Вы знаете, что я хочу сказать! — гневно воскликнула Джулия.

— Да. — На губах его играла легкая улыбка. — Почему вы приписываете мне такой поступок?

— Я думаю, этим вы хотели заставить меня согласиться на нашу поспешную свадьбу, а вовсе не для того, чтобы поднять шум перед слугами или даже дядей с тетей.

— Вы близки к истине. В своей самонадеянности я полагал, что вы скорее решитесь на то, что произошло между нами ночью, чем вернетесь в гостиницу к грубому Марселю.

Румянец, вспыхнувший на ее щеках, свидетельствовал об успехе этого внезапного вывода. Несмотря на это, Джулия тряхнула головой и подбоченилась.

— Уж не думаете ли вы, что я благодарна вам за столь подлый, низкий трюк? За то, что вы воспользовались моей слабостью и несчастьем, чтобы одурачить меня?

Прежде чем она успела опомниться, Ред соскочил с постели, обнял ее за талию и притянул к себе.