Первый помощник слегка покраснел:

— Клипер не рассчитан на большое число пассажиров, мадам. Я не возражаю против того, чтобы делить какое-то время каюту со вторым помощником. Мне будет приятно думать, что здесь поселились именно вы. То есть…

— Не беспокойтесь, Я ценю ваше отношение, — сказала Джулия, подарив ему одну из своих самых обворожительных улыбок, — и очень вам благодарна.

— Это идея капитана, мадам. Ваш отец, мистер Робо и еще один пассажир поселятся вместе с корабельным хирургом.

— Я не думала, что здесь будет так тесно.

— «Си Джейд» оборудован как грузовое судно. Собственно, корабль всегда возил грузы с тех пор, как сошел со стапеля.

Шум наверху привлек внимание первого помощника.

— Понятно.

— Это, должно быть, ваш багаж. Не принести ли что-нибудь прямо сюда?

В точности запомнив описание маленького сундучка и двух картонок, он вышел.

К счастью, отец появился следом за повозкой с багажом.

— Не сердись, моя дорогая, — сказал он, найдя дочь в кают-компании, — необходимо было провести деловую встречу и обсудить положение дел. Я тебе все расскажу, как только мы устроимся.

В это время маленький проход заполнялся моряками, которые несли сундуки, коробки, корзины. Со всех сторон сыпались вопросы, куда что заносить, и только Джулия могла разобраться в этом хаосе.

Примерно через час Джулия, одевшись в простое платье из белого шелка и накинув на плечи красную с золотом шаль, чтобы не простудиться после дождя, прошла в обеденный салон, надеясь увидеть там своего отца с бокалом вина в руке. Однако комната, освещенная тусклым фонарем, висящим над покрытым зеленым сукном столом, оказалась пустой и тихой. Через мгновение появился капитан Торп. В иллюминаторе виднелись огни города, похожие в сгущающихся сумерках на огненные цветы.

— Добрый вечер, мадемуазель Дюпре, — сказал он. — Садитесь, пожалуйста.

Джулия села на предложенный стул, приводя в порядок свои юбки и складки шали. Она привычным жестом коснулась золотой пчелы на бархотке. Последовало неловкое молчание, во время которого у нее мелькнула мысль о приличии происходящего. В свои двадцать лет Джулия редко оставалась наедине с незнакомым мужчиной. Однако ближайшие месяцы ей предстояло находиться именно в таком окружении, и подобные мысли лучше выбросить из головы. Она уже не была слишком юной. В этом возрасте многие не только выходили замуж, но и становились матерями. Немало людей ее круга назвали бы ее старой девой, не будь она столь привлекательна. И уж, конечно, она никоим образом не нуждалась в покровительстве Редьярда Торпа. Несмотря на самоуверенность капитана, они могли бы с таким же успехом встретиться где-нибудь в толпе; и эта мысль раздражала Джулию, а присутствие его высокой фигуры в комнате угнетало ее. Теперь он был в форме, такой же, как у первого помощника, но отделанной золотой тесьмой. Джулия уже собралась поздравить себя с тем, что это усилие было предпринято ради нее, однако отбросила эту мысль как безосновательную.

— Дождь кончился? — спросила она, когда он сел у дальнего конца стола.

— Да, проясняется.

— Значит, утром не возникнет трудностей с отплытием?

— Ни малейших. Я надеюсь, ваш отец благополучно прибыл на корабль?

Джулия не обратила внимания на намек, который мог слишком ее огорчить, ответила утвердительно.

— Его задержала деловая встреча, хотя мне трудно судить о ее важности.

Капитан прищурился от внезапно вспыхнувшего интереса, но промолчал.

Подыскивая интересную для моряка тему разговора, Джулия сказала:

— Я полагаю, вы очень рады, что снова уходите в плавание?

Он откинулся на спинку стула и положил руку на край стола.

— В этом есть определенные преимущества.

— В самом деле? — продолжила она.

— В море я хозяин своего корабля и всех, кто находится на нем.

— Но это лишь теоретически, капитан? — сказала Джулия, стараясь скрыть улыбку. Видимо, ему не давало покоя то, что они с отцом настояли на этой поездке.

— Отнюдь, — возразил он. — Пока не видно земли, мое слово — закон.

Джулия пристально посмотрела на Торпа, чувствуя в его словах какой-то подвох. Она уже вздернула подбородок, собираясь потребовать объяснений, но дверь отворилась и появился Марсель де Груз.

Он подошел к ним, затем остановился.

— Я не помешал? — спросил он, ехидно улыбаясь, глядя то на капитана, то на Джулию.

— К счастью, да, — саркастически откликнулся капитан, когда заметил румянец на щеках девушки.

В черных глазах де Груа отразилось раздумье, пока он не прикрыл их тяжелыми веками. Подойдя к столу, он сел возле Джулии.

— Сегодня вы очаровательны, мадемуазель, — заметил француз.

Джулия пробормотала что-то подобающее моменту. Де Груа тоже переоделся к обеду. В своем темном мундире с шелковыми лацканами цвета полированной стали, сильно накрахмаленной рубашке и белых бриджах он выглядел слишком торжественно для корабельной трапезы. Рядом с капитаном Торпом он смотрелся как денди в трауре. Желая отомстить де Груа за смущение, в которое он ее привел, Джулия окинула взглядом его темное облачение и спросила: