Мама : Тебе нужны деньги?

Мама : Она заслужила это.

Мама : Ты опять кого-то толкнула?

Меня убивало то, что моя мать до сих пор спрашивала, нужны ли мне деньги. Будто я не сидела годами на ее шее. Месяц за месяцем. Каждый провальный сезон.

Сейчас мне хотя бы не приходилось просить ее оплачивать мои счета.

Жасмин : У меня есть деньги. Спасибо.

Жасмин : И никого я не толкала.

Мама : Уверена?

Жасмин : Абсолютно. Уж я бы точно об этом знала.

Мама : Все хорошо?

Жасмин : Да.

Мама : Ничего страшного, даже если ты это сделала. Некоторые заслуживают пинка.

Мама : Мне тоже иногда хочется треснуть тебе. Всякое бывает.

Я не смогла удержаться от смеха.

Жасмин : Ага, и мне.

Мама : Ты хотела ударить меня?

Жасмин : Без комментариев.

Мама : Ха-ха-ха.

Жасмин : Я никогда бы не ударила тебя. ЯСНО?

Застегнув свою сумку и схватившись за ручку, я сжала ключи и вылетела из раздевалки, быстрым шагом обойдя оба зала, чтобы попасть в ту часть здания, где находились офисы. По дороге на работу я собиралась съесть сэндвич с яйцом, который остался в машине, в сумке для завтрака. Добравшись до двери офиса, я напечатала еще одно сообщение, игнорируя ошибки, которые обычно не делала.

Жасмин : Срьзно, Ма. Можшь позвонить и сказать ему?

Мама : Да.

Жасмин : Спасибо.

Мама : Люблю тебя.

Мама : Скажи, если тебе будут нужны деньги.

На мгновение у меня появился ком в горле, и я ничего не ответила. Никогда бы не сказала ей, даже если бы нуждалась. Ни за что. Так жить больше было нельзя, и откровенно говоря, я бы лучше пошла в стриптизерши, чем стала просить у матери деньги. Она и так уже достаточно для меня сделала.

Вздохнув, я постучала в дверь офиса генерального менеджера, мечтая о том, чтобы будущий разговор длился максимум десять минут, и мне не пришлось опаздывать на работу. Я не хотела пользоваться добротой близкого друга моей матери.

Так что дернула ручку, как только услышала голос:

— Входите!

«Покончим с этим поскорее», — подумала я, открывая дверь.

Дело в том, что мне не нравились сюрпризы. Вообще. Даже в детстве. Мне всегда нужно было знать, во что я ввязываюсь. Излишне говорить, что никто и никогда не устраивал сюрпризы на мой день рождения. Однажды, когда мой дед попытался провернуть такое, мама предупредила меня заранее и заставила поклясться, что я притворюсь, будто удивлена. Что и было сделано.

Я пришла встретиться с генеральным менеджером — женщиной по имени Джорджина, с которой у меня всегда были тёплые отношения. Некоторые называли ее властной сукой, но мне она казалась человеком с железной волей, который не сюсюкался с другими. Ей это было не нужно.

И я впала в ступор, потому что первым, кого увидела в офисе, оказалась не Джорджина, а знакомая пятидесятилетняя женщина, одетая в стильный черный свитер с идеальным пучком на голове. Такие причёски делали разве что на соревнованиях.

Но еще больше меня поразил человек, сидящий по другую сторону стола.

И, наконец, сюрприз-сюрприз: Джорджины вообще не было в офисе.

Только… эти двое.

Иван Луков и женщина, которая являлась его тренером последние одиннадцать лет.

Луков, с которым я не могла разговаривать, не поругавшись, и женщина, не сказавшая мне и нескольких слов за все эти годы.

Что, черт возьми, происходит?

Пристально посмотрев на тренера Ивана, я пыталась понять, правильно ли прочитала ту записку. Уверена, что правильно... или все же нет? Помню, что не торопилась и прочла ее дважды. Обычно я была внимательна.