Фиррая сказала ни в коем случае не снимать ошейник, никогда и ни при каких обстоятельствах. Плевать, я помню, как плохо было в нём мне самому, вернее эльфийке. Не будет девочка так ходить, во всяком случае пока она со мной. Дотрагиваюсь ещё раз до узора, и разрушаю заклинание.

«Ну и зачем ты это делаешь?» — Устало спрашивает мой внутренний голос, а я отвечаю: — «Если ей ничего не грозит там, куда идём, то и ошейник не нужен.»

А если и правда её собирались в жертву принести, что тогда? Ничего, надо дойти до конца, и валить отсюда вместе с ней. А там, наверху, не достанут нас уже. Будем в замке жить, потом, когда война с гномами кончится, переберёмся к стене. Тем более теперь лекарство есть от чумы — может коротышки угомонятся, да и мне перепадёт чего ни будь. Замок какой дадут, или вроде того — вот бы здорово было, иметь тут свой дом. А то тогда всем плюшек отвесили, а мне медальку дали.

«Служи, дурачок, получишь значок» — Смеется ехидный голос в голове: — «Это про нас, Славка, всё благодаря тебе, гордись!»

— Уйди, ради богов! — Рычу сам на себя.

Ну точно крыша едет, сейчас ещё девочку напугаю. Смотрю на неё, нет, не напугаю. Она сидит с закрытыми глазами, потом хватается за горло, падает на подушку и её начинает бить дрожь.

— Шара? — Испуганно спрашиваю я, подползая к ней и пытаясь удержать.

Девочку уже бьёт в конвульсиях, пена идёт изо рта, глаза закатились. Мать моя, да что же я сделал то. Потом понимаю — да она же сильный маг, и долго была блокирована, и вот я снял ошейник и через неё хлынули огромные потоки энергии. По моим меркам огромные.

Вставляю ей в рот рукоять ножа, поворачиваю на бок, и стараюсь удержать. Запускаю быструю регенерацию, но ничего не помогает. Бросаюсь к сумке на стуле, достаю зелье. И как ей это вливать в рот? Осторожно пытаюсь пустить струйку из флакона по губам, но почти всё проливается.

Соображаю, что нужно делать. Обнимаю девочку, и начинаю принимать вместе с ней потоки магической энергии. Голову сразу начинает кружить, я сам слабый маг, и столько не могу «переварить». Приходит боль, прожигает сами внутренности. Похоже я выгораю, не быть мне больше магом, ох не быть, как же плохо. Кусаю себя за рукав, пытаясь не заорать и удержать большую часть потока, и теряю сознание.

***

Очухиваюсь от какого-то непонятного шума, пытаюсь открыть глаза — получается плохо. Голова раскалывается на части, во всём теле слабость. Вспоминаю что произошло — становится дурно. И что, вот так всё и закончится? Пытаюсь почувствовать магию — получается.

— О-ох… — С облегчением выдыхаю я.

Правда состояние совсем плохое, сила на максимуме и срочно нужно куда-то слить излишек. С пятого раза получается заклинание регенерации, сразу приходит сильная головная боль и меня рвёт. Всё-таки выжгло внутри что-то, какой-то откат появился. Но радует, что всё чувствую — заживёт до свадьбы.

«Ха-ха…» — Грустно смеется моё второе я.

Наконец слышу щелчок, осматриваю мутным взглядом комнату и вижу, что дверь открылась, а там двое дроу в чёрной коже и с мечами на перевес. Они входят, за ними заглядывает знакомая официантка.

— С-с-с-сука… — Шепчу я, не в силах подняться.

— Ошейник на неё нацепи, быстро. — Говорит один из мужчин, на лице у него натянута маска, волосы короткие.

— Т-т-т-тварь… — Прожигаю взглядом стоящую в дверях девушку.

Второй рыскает по комнате, кричит недовольно:

— Где выродок?!

— Успокойся, никуда не делась, под кроватью посмотри. — Говорит тот, который наконец находит ошейник и примеривает его к моей шее.

Подходит девушка-официантка, видимо расслышав что я сказал и уловив мой взгляд, бьёт меня по щеке, сильно и больно.

— Ну и кто теперь сука, а, белая, теперь не такая гордая, да?! — Ярится она, выплёвывая слова со злостью: — А то пришла хвост трубой, ну теперь попляшешь!

— У-у-убью. — Хватает сил ответить ей.

Она бросается на меня, царапает лицо, плюёт, сильно бьёт ногой по рёбрам. Но я почти не чувствую, кольчуга и броня гасят удар. Её оттаскивает тип с ошейником, и примеривает, спрашивает задумчиво:

— Может попользуем её чуток?

— Что-о-о-о?! — Возмущается ревниво девушка, видимо у них с этим дроу какие-то отношения.

— Я тебе попользую, не порти товар, он единичный. — Говорит тот, который ищет девочку, копаясь под кроватью: — Вот она где, а ну иди сюда!

На шее застёгивается ошейник, обжигает.

— Что-то не так. — Задумчиво говорит тот, который хотел меня изнасиловать, забирая ошейник. — Не работает, какая-то рассинхронизация, формула не сходится.

Девочку кидают рядом со мной на кровать, осматривают. Потом тот, который её искал, достаёт кинжал, размахивается и бьёт. Я собираюсь с силами и подставляю правую руку, нож уходит глубоко в ладонь, которую я тут же отвожу от девочки. Нападающий резко выдёргивает оружие, и пытается зарезать уже меня.

Левой рукой достаю кинжал, и кидаю в него. Он отбивает, а я возвращаю телекинезом в руку, добавляю своей крови и повторяю, в этот раз оружие входит дроу в грудь, он падает. Тёмный с ошейником спихивает меня с кровати, больно ударяя по рёбрам ногой. Девушка официантка выбегает в дверь и куда-то уносится. Я пытаюсь прийти в себя — телекинез, который раньше легко получался, вызвал такую боль в голове, что полностью теряю ориентацию.

Оставшийся убийца тем временем хватает кричащую девочку за ногу, и пытается бежать. Второй раз применяю заклинание, притягивая лук с одной стрелой и добавив своей крови, стреляю на звук. Зрение троится, слышу только упавшее тело неудачника.