— Спасибо. — Говорю я: — А кинжал?

— Кинжал совсем дрянной, я его на переплавку пустил, возьмите вот этот. — Гном хватает со стола ножны с кинжалом без гарды.

Весь чёрный, с едва угадываемыми рунами и письменами на лезвии. Киваю благодарно, а сам думаю — это же меня моё же оружие и убьет. За один бой попробуй напои всё это своей кровью. Пропускаю немного силы в рукоять и чувствую знакомый укол. Начинаю уже привыкать к этому, надеюсь зависимости у меня не будет.

— А это на ребёнка не повлияет плохо? — Говорю Фиррае, показывая ладонь с капельками крови.

Она осторожно берёт мою руку, целует и слизывает всё, вызывая новую волну приятных ощущений и дрожь в коленях.

— Нет, он берёт по минимуму, там есть ограничения, мы же не самоубийцы… — Отвечает тихо она, улыбаясь, когда видит мою реакцию на её действия.

«Не самоубийцы, зато нифоманки, наркоманы, и мазохисты». — Думаю про себя я.

— Ещё колчан для стрел… — Продолжает гном, и притягивает мне мой колчан. Тоже с какими-то рунами, хоть и без металла.

— Заряжает наконечники на пробитие через амулет защиты. — Поясняет коротышка: — Не магия крови, заклинание ниже среднего уровня, но может пригодится. Перезаряжается само или вы можете лично, я вижу, что у вас есть дар.

— Спасибо. — Снова говорю я, принимая своё оружие, и спрашиваю: — Что с доспехом?

Ищу взглядом куда всё можно сложить, пока буду мерять обновки, которые мне сейчас вынесут. Гном после моих слов, убежал опять в глубины своей мастерской. Кладу на стульчик, сверху норовит упасть кинжал, но Шарайс подхватывает его, и аккуратно кладёт обратно. Хорошая девочка.

— Стандартный набор разведчика. — Кряхтит гном, вынося стопку одежды и кладя её на один из свободных столов.

— Выйди, поищи для ЭТОГО что-то из походной одежды. — Говорит Фиррая и коротышка повинуется, идёт к двери.

— Мастер, можно ей ещё длинный кинжал? — Успеваю сказать я, гном не поворачиваясь кивает, и скрывается от нас.

Я перебираю вещи — неплохо. Чёрные кожаные штаны с ремнём, носки, облегающий поддоспешник с поддержкой груди, лёгкая тонкая кольчуга из тёмного металла, плотная рубаха и камзол, тоже из кожи и тоже чёрный. Нормальные трусы из паучьего шёлка. Потом дело доходит до сапог — вернее полу сапог, ведь до колен они не дотягивают. Коротковаты, зато подошва толще, и вместо шнуровки — несколько ремешков. Уверен, пока был в отключке — с меня сняли все мерки.

— Переодевайся. — Говорит Фиррая, подходя и приобнимая меня за талию.

— Кхм, мне бы ванну принять… — Осторожно заявляю ей.

— Точно! — Как-то легко соглашается она, отпуская меня. — Я распоряжусь что бы подготовили.

Гном возвращается через десять минут, за это время Фиррая успевает меня исцеловать и облизать с ног до головы. И всё это при девочке, так что никакого удовольствия я не испытываю, только дискомфорт и стыдливость. Надо отдать должное малышке, она ушла в другой конец мастерской и делает вид что рассматривает что-то на столах. Перечить хозяйке я не решаюсь, с её перепадами настроения — чёрт его знает, что из этого получится. Может она тоже беременна?

Коротышка вываливает похожий на мой комплект одежды, разница лишь в размере. А ещё, вместо камзола — курточка. Протягивает мне длинный кинжал, почти как тот который я когда-то покупал Ли. Только этот чёрный и с рунами, да что ты будешь с ними делать. Но я ничего не говорю, молча забираю, а то ещё попадёт коротышке, он то явно выбирал из хорошего и без злого умысла. Неплохо в любом случае. Осмотрев всё, вручаю это Шарайс, сам собираю своё в кучу и тащу обратно, к комнате. Возвращаемся каким-то другим путём, поэтому дорогу не запоминаю, да и некогда — вещи норовят вывалится из рук. Хозяйка помочь не предлагает, а просить мне неудобно, да и не хочется.

В комнате нас оставляют одних, я раскладываю на столике оружие, вещи кладу на диван. Там ещё остается место, поэтому забираю стопку у девочки, и тоже складываю. Она стоит рядом с кроватью, и смотрит в пол.

— Шарайс. — Тихо говорю я.

Она вздрагивает, смотрит на меня затравленно, ничего не отвечает. Да что же это такое. Сажусь на колено рядом с ней, беру за подбородок аккуратно, она вздрагивает, говорю, смотря ей в глаза:

— Меня не надо боятся, всё хорошо, мы скоро покинем это место, отправимся в путешествие.

Нет ответа, зато девочка берет мою руку, гладит, очень бережно. Что же это с ней, хотя, кажется, догадываюсь, спрашиваю:

— Ты боишься прикосновений, тебя били?

Кивок, качание головой. И как это понимать?

— Ты не можешь говорить? — Спрашиваю.

Она оглядывается, подходит к двери, открывает, смотрит по сторонам, потом закрывает. Вернувшись, говорит шёпотом, больше похожим на тихий шелест листьев:

— Могу…Но нельзя…

Кладу ей руку на плечо, поглаживаю, она опять вздрагивает, тогда спрашиваю: