— Но… — Начинает он.

— Еще раз ТАКОЕ от вас услышу — выпорю обоих, не сесть будет на задницы, а потом вылечу и выпорю еще раз. — Говорю серьёзно я: — Тебя, Ли, это тоже касается, впредь что бы слушалась командира, поняла?

— Да… — Обиженно говорит она.

— А вы всё сделали правильно, и даже слушать не хочу о каких-то извинениях и подобной чепухе. — Заканчиваю я.

Они сразу расслабляются, на лицах появляются слабые улыбки, как будто несли очень долго какой-то груз, и наконец бросили его, мне даже кажется, что у них плечи стали шире.

— Ты почему графу не сказала про цветы? — Спрашиваю я у Элисаль.

Она отводит глаза, улыбается и ничего не отвечает, в этот момент раздаётся осторожный стук в дверь, и входит граф собственной персоной, с огромным букетом в руках.

— Привет выздоравливающим и всем остальным. — Весело говорит он.

— Здравствуйте, капитан, рада вас видеть, но похоже произошло некое недоразумение. — Говорю я осторожно.

— Кхм, простите? — Смотрит на меня выжидающе.

— Вы знаете, что значат для эльфов сорванные цветы? — Вкрадчиво спрашиваю я, он молчит, чувствуя подвох, а я продолжаю:

— В Великом Лесу, срезают и дарят цветы друг-другу злейшие враги.

Эли и Ли в этот момент выбегают из комнаты, и за дверью слышится их неудержимый смех, а граф стоит весь красный, мне даже на секунду становится его жалко.

— Кхм, неудобно получилось. — Говорит он, и чешет затылок, тихонько продолжает: — Вот чертовки, а еще мне помогали выбирать…

— Да ладно, граф, для меня это не имеет значения — старые традиции, кому они нужны, спасибо за подарок. — Сжаливаюсь над ним.

Он сразу светлеет лицом, и забрав старые цветы из вазы, ставит новые.

— Хотел с вами еще кое-что обсудить, леди. — Наконец говорит он, переходя к своей обычной манере общения.

— Я вас внимательно слушаю. — Говорю я.

— Я написал прошение королю, с просьбой проверить все баронства на случаи рабства ваших сородичей, людей и орков, я считаю это недопустимым в нашем королевстве. — Выдаёт он.

«Ага, а у короля в гареме наверное рабыни всех рас собраны, а тут такой случай будет — проверить все баронства и заиметь всех эльфиек себе» — Думаю я, в слух говорю:

— Очень благодарна вам, граф, только боюсь мои сородичи, которых, несомненно, теперь освободят, не смогут вернуться в Великий Лес, ошейник как клеймо для эльфов.

— Это как раз решаемо, дадим им гражданство королевства, тем более нашей стране не помешают такие лучники как вы и ваши сородичи. — Размышляет вслух граф.

— Хорошо если так. — Подвожу черту я под нашим разговором.

— Тогда может быть подарите мне ужин, раз уж не получилось в прошлый раз? — Спрашивает капитан.

— Граф, — начинаю я, и думаю, как выкрутится, он внимательно смотрит, и я тогда продолжаю: — мне нужно навестить одного старого друга в Халифате, и вот когда я закончу это дело — мы можем обсудить ужин с вами.

— Что же, леди, я ловлю вас на слове. — Говорит он.

— Как обстановка на последнем рубеже обороны? — Спрашиваю я то, что меня сейчас больше всего волнует.

— Стабилизировалось, часть королевских войск подошли и усилили гарнизон, вместе с войсками прибыли девять сильных магов, благодаря этому, наш общий друг Кренон, смог уговорить командование провести операцию по спасению вашего покорного слуги, ведь у каждого офицера крепости есть знак-артефакт, по которому его можно найти. — Отвечает он.

«Надо будет отблагодарить Эли и некроманта» — Помечаю себе в голове я.

— И что дальше? — Напряжённо спрашиваю.

— Сегодня днём прибудут еще войска, завтра на утро запланировано контрнаступление что бы отвлечь гномов на время проведения разведывательной операции, а вечером маги будут тянуть жребий — кто пойдет в подземелья гномов. — Продолжает граф.

Я молчу, думаю, и наконец говорю:

— Не нужно тянуть жребий.

— Леди, это… — Начинает капитан, а я перебиваю:

— Вы же понимаете что из всех сейчас присутствующих в гарнизоне, только я подхожу на роль разведчика — умею обращаться с оружием, есть магические способности, могу использовать аркан скрытности, и если честно — я не готова пить эту жидкость, пока точно не узнаю из чего её делают.

Граф грустно смотрит на меня, отводит глаза и вздыхает:

— Понимаю, леди, и это грустно, что настали времена, когда женщины должны идти в атаку наравне с мужчинами.

— Эти времена настали еще сто зим назад, когда случилось первое вторжение, граф. — Отвечаю я.