— Эй вы, — граф поманил пальцем Тиру и Сержа. — Идите-ка сюда.

Серж с Тирой недоуменно переглянулись. Его сиятельство изволит хамить? Видя замешательство пришельцев, граф кивнул сопровождавшим его стражникам.

— Взять их!

Как задолбали все эти растопыренные сиятельные уроды! Через минуту стражники лежали мордой в землю, живописно разложенные егерями.

— Идите сюда, — Тира в свою очередь поманил толстяка пальцем. — И позвольте представиться, барон ван Ферлаг, а это барон ван Лигус. А еще мы представляем волю короля.

Услышав, кто перед ним и увидев блеск жетона, толстяк побледнел. Слышал же наверное про личностей, уже ставших одиозными.

— Пройдемте в палатку, Ваше Сиятельство, — одной рукой Тира сделал приглашающей жест, пальцами другой — крепко взяв графа за локоть.

— Да как вы смеете? — заверещал толстяк, когда Тира довольно жестко посадил его на скамью.

— Если вы считаете себя оскорбленным, я готов вам дать удовлетворение прямо сейчас. Выбор оружия за вами, — зловеще ухмыльнулся Тира графу, не сводящему с него глаз. — Нет? Так я и думал.

— Что вы от меня хотите? — ого, уже и спесь с сиятельной морды понемногу улетучивается. Это хороший признак.

— От вас лично — ничего. Я так понимаю, вы не заинтересованы в продаже чужих товаров без соответствующего материального вознаграждения, которое мой друг барон ван Лигус называет странным иноземным словом «откат», не так ли, Ваше Сиятельство? Да, кстати, у нас в колониях нравы простые, за это, как и за другое вешают. Именно за шею, но могут и за ноги, все зависит от убедительной просьбы самого преступника.

На барона было жалко смотреть. Хотел пощипать заезжих торговцев, поставить их в позу раковой шейки, а тут на тебе, поставили его. Да еще кто — два известных разыскиваемых всеми расами головореза, да еще и облеченных полномочиями старого короля, которые признавались безоговорочно по причине отсутствия нового.

— Нно… Вы обязаны заплатить налоги в казну!

— Чтобы что-то заплатить в казну, нужно что-то продать, а чтобы что-то продать, нам нужно, чтобы нам никто не ставил палки в колеса. Я военный и прямо поясняю свои мысли, господин граф. Я понятно излагаю?

Граф, к которому уже возвращался нормальный цвет лица, кивнул.

— И я надеюсь на ваше полное содействие по данному вопросу, — Тира поиграл жетоном. — Вы со мной согласны, Ваше Сиятельство?

Граф был уже на все согласен, только бы кончилась эта мучиловка с крайне неприятными типами.

— Я понимаю, граф, сейчас вы согласны на все, лишь бы избавиться от нашего приятного общества и думаете «вешать будем потом». Если так, то подумайте, кто будет сушиться на солнышке с шейкой, продетой в веревочку, и это будем не мы. Мы привыкли выбивать табуретки из-под других. Ну это я так, для красного словца ввернул. Так что надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество. Вы свободны граф. Давайте мы вас проводим?

Граф не стал дожидаться и пулей рванул к выходу из палатки с неожиданным для его комплекции проворством.

— Думаешь, он нам это простит? — спросил Серж.

— Нет, конечно. Но думаю, что мы ему прозрачно намекнули на его дальнейшую судьбу и можем еще припугнуть. Благодарность уходит, страх — никогда. Надо это использовать, тем более на дворянском сословии, зажрались они ныне, даже в условиях войны.

— Не даже, а тем более, — Серж вздохнул. — Все из верхов и всегда наживаются на войне. Ну а мне надо на разведку сходить, посмотреть на местные цены. Сдается мне, нас попытаются поиметь.

Через пару часов один из мелких служек торговой гильдии стал богаче на пять золотых, а Серж — обладателем подробного расклада по ценам на товары, и оно того стоило.

Как ни странно, влет пошли пиломатериалы, кирпич и рыба.

— А зачем вам покупать пиломатериалы, когда у вас вон какой огромный лес? — Серж удивленно кивнул на хороший такой зеленый массив, раскинувшийся неподалеку.

— Его Сиятельство запрещает вырубку леса, даже валежник собирать. За нарушение запрета — смерть, — полушепотом сказал приказчик, обменивающий лес на бронзу. — Поэтому и кирпич у нас дорогой — печи для обжига надо чем-то топить.

— Ну понятно. А чем топите-то, если углежогов нет?

— Уголь. У нас есть тут свои шахты.

— Ну ладно. А рыбу зачем берете? У вас же Мейдар намного ближе? — Серж пристал к приказчику.

— В последнее время они подняли на нее цену, да и ваша получше будет. Да, кстати, хорошо, что напомнили — бочку не продадите?

— Конечно, — Серж пересчитал объем металла. — Забирайте.

Серж решил вести бизнес по бартеру — любимой схеме девяностых. А то было бы весьма неприятно, расторговавшись, получить внезапное подорожание товара со стороны тех, у кого собирались приобрести. Теперь же, имея своеобразный «прайс-лист», стороны пересчитывали на деньги объемы товара и расходились, довольные собой. Егерские фургоны по нескольку раз сновали туда-сюда через городской портал.