Во всей этой неудержимой любви было немало лукавства; "Сама знаешь, -говорил он мне, -- я позволяю себе посмеяться только над тобой и Фарахом".

Даже вечером, когда пес уже спал, примостившись перед камином, я слышала, как он во сне постанывал и повизгивал от смеха. Я думаю, он долго вспоминал наше приключение, проходя мимо пруда, под деревьями.

Смерть Исы

Ису забрали у меня на время войны, а после перемирия он снова вернулся к нам на ферму и зажил спокойно. У него была жена по имени Мариаммо, -худенькая, черная, очень работящая женщина, обычно приносившая в дом дрова. Иса был самым славным и смиренным из всех моих слуг, он никогда ни с кем не ссорился.

Но пока он жил в изгнании вдали от нас, что-то с ним произошло. Он очень переменился. Иногда мне казалось, что он незаметно зачахнет и умрет у меня на руках, как умирает растение, у которого подрезаны корни.

Иса был моим поваром, но готовить он не любил, а мечтал стать садовником. Единственное, что он любил понастоящему, что его интересовало -это растения. Но садовник у меня уже был, а другого повара мы найти не могли, так что Иса остался на кухне. И хотя я ему обещала, что он вернется к своей работе в саду, но шел месяц за месяцем, а я его не отпускала. Иса тайком отгородил плотиной кусочек земли у реки и засадил его, готовя мне сюрприз. Но так как он работал в одиночку, а сил у него было мало, плотина, которую он насыпал, оказалась непрочной, и в период долгих дождей ее окончательно смыло.

Впервые покой и растительное существование Исы было нарушено, когда в резервации кикуйю скончался его брат и оставил ему в наследство черную корову. И тогда выяс

нилось, что Иса так опустошен своей тяжелой жизнью, что любые сильные чувства выбивают его из колеи. Помоему, особенно непосильной для него была радость. Он отпросился у меня на три дня, чтобы привести корову, а когда он вернулся, я увидела, что он сам не свой, он мается и мучается: так в теплой комнате у людей отходят онемевшие на морозе руки и ноги, и нарушенное кровообращение восстанавливается с болью.

Все туземцы по натуре -- игроки, и если им повезет, как случилось с Исой, получившим черную корову, они думают, что фортуна всегда будет им улыбаться. Иса почувствовал устрашающую уверенность в себе и так размечтался, что вдруг решил взять еще одну жену: ведь у него впереди -- вся жизнь! И когда он мне поведал свои планы, он добавил, что уже ведет переговоры со своим будущим тестем, который живет на дороге в Найроби и женат на женщине из племени суахили. Я пыталась его всячески отговорить:

– - Но у тебя же есть прекрасная жена, -- сказала я ему.
– - А голова-то у тебя уже седая, к чему тебе новая жена? Оставайся у меня, живи спокойно.

Иса ничуть не обиделся на мои слова, этот маленький кикуйю смиренно стоял передо мной, не возражая, но и не сдавался. Через несколько дней он привез на ферму свою новую жену -- звали ее Фатима.

Видно, Иса совсем потерял голову. Как он мог надеяться, что новая жена приживется в доме? Невеста была очень молодая, сердитая и капризная особа, роскошно разряженная по обычаям своего племени, но не унаследовавшая ни доброты, ни жизнерадостности, присущей ее соплеменницам. Однако Иса весь сиял от такой удачи, строил радужные планы и вел себя, в своем неведении, как человек, которого вот-вот разобьет паралич. Мариаммо, терпеливая рабыня мужа, держалась в сторонке, будто все происходящее нимало ее не касается.

Возможно, что Иса и впрямь был на верху успеха и блаженства, но длилось это недолго, и вся его мирная жизнь на ферме пошла прахом из-за молодой жены. Через месяц после свадьбы она сбежала от него в казармы, где жили расквартированные в Найроби туземные солдаты. Иса не раз просил меня отпустить его в Найроби, и вскоре возвращался с угрюмой, недовольной молодой женой. В первый раз он шел за ней с надеждой, в полной уверенности, что она с ним вернется -- разве она незаконная его жена? А потом приходил растерянный, подавленный крахом всех надежд, не веря в коварство судьбы.

– - Зачем ты хочешь вернуть жену, Иса?
– - говорила я ему.
– - Оставь ее. Не хочет она к тебе возвращаться -- и не надо, все равно ничего хорошего из этого не выйдет.

Но Иса был не в силах отпустить ее. В конце концов, все его надежды на любовь молодой жены рухнули безвозвратно, и он хотел просто получить, как за собственность, причитавшуюся за нее цену. Все работники смеялись над ним, когда он уходил, и говорили мне, что солдаты тоже над ним смеются. Но Иса никогда не обращал внимания на то, что люди о нем думают, во всяком случае, ему было совсем не до того. Он настойчиво и прилежно старался вернуть свою потерянную собственность -- так пастух упорно ищет сбежавшую корову.

Как-то утром Фатима сказала моим домашним слугам, что Иса болен и сегодня готовить обед не сможет, но завтра, сказала она, обязательно встанет. Но под вечер мои слуги сообщили, что Фатима исчезла, а Иса отравлен и лежит при смерти. Когда я вышла, они вынесли умирающего на его кровати на площадку среди хижин. Ясно было, что жить ему осталось недолго. Ему дали какой-то туземный яд, что-то вроде стрихнина, и он страшно мучился у себя в хижине, на глазах своей злодейки-жены, а она, увидев, что ей удалось наверняка прикончить его, сбежала. Судороги еще иногда пробегали по его телу, но