— Нил, что происходит? — дрожа от негодования всем телом, поинтересовался Алес, все больше походящий на врага, чем на союзника — О чем говорит твой отец?

— О том, что ни один из миров, который мы когда-либо посещали — так или иначе не выживет — ответил вместо него широко улыбающийся Кир — После того, как аномалия войдет в червоточину — мы все умрем. Эта стерва — Разрушительница Миров! Теперь понимаешь почему было так важно поймать и обезвредить этого безумца? Мы, всего лишь, как и вы, хотели спасти свою вселенную!

— Да ладно? В самом деле? Знаете, профессор, между нами и вами есть огромная разница. Мы готовы были пожертвовать свои миром, чтобы спасти остальные, вы же, уничтожив аномалии, хотели выжить сами, оставив тысячи прочих реальностей на растерзание КС и НСП — грубо обрубил его агент, давай понять, что в его лице он никогда не найдет себе соратника — Я даже не уверен, что моя вселенная до сих пор существует, а не развалилась уже пополам. Так что это не Карна, а вы — Разрушители Миров и, быть может Тит прав и вам настала наконец пора искупить свои ошибки?

— Послушай, Умник, я знаю, как ты относишься к этой девушке, но мой отец говорит правду — осторожно вмешался в их спор Нил, доверчиво протягивая руки к парню — она — ключ, созданный мирозданием для предотвращения собственного уничтожения, ее запасной вариант на случай, когда потребуется перезагрузка.

— Они все по-своему правы, Алес — вдруг заговорила Константа невозмутимым спокойным тоном, все крепче сжимая руку своего друга и уверенно выдвигаясь из-за его спины — Я всего лишь инструмент метавселенной для устранения ошибок человечества. Теперь я точно это знаю — печально опуская плечи, призналась она, с мольбой заглядывая в его прекрасные, темно-карие, глубокие глаза — Если ты не хочешь слушать их, тогда доверься хотя бы мне.

— Что случится, когда она войдет внутрь? — с трудом переселив себя, понуро спросил молодой человек у Нила — единственного, кому до сих пор доверял.

— Как только Карна окажется за чертой, все должно тут же встать на свои места — мягко пояснил ученый, с жалостью глядя на друга и понимая, что совершенно не в силах хоть чем-то облегчить его боль — Я полагаю, что все события во всем нескончаемом множестве вселенных отбросятся вспять, вернувшись в прошлое, к своей исходной точке — к моменту, когда была создана первая черная дыра и с ее помощью совершено путешествие в пространстве. Только на этот раз открытия не случится. Константа обнулит все произошедшее и миры, ничего не подозревая, проживут последние пятнадцать лет так, как должны были сделать это изначально. Они пойдут по своей индивидуальной спирали развития и все события в них будут разворачиваться совсем иначе. Реальности снова продолжат свое существование не зависимо друг от друга и к этому времени будут выглядеть уже совершенно иначе. Лишь в одном Кир оказался прав, чтобы это случилось, наша вселенная, с которой все и началось, должна быть окончательно уничтожена. Она не возродится, как другие, уже больше никогда. С другой стороны — одна жертва, против тысяч — это видь ничто, правда?

— И ты так спокойно говоришь об этом? — бросаясь на парня с кулаками, гневно прыснул толстяк, отчаянно колошматя того все то время, что его с таким трудом стаскивали с бедолаги — Ты такой же псих, как и твой папаша — непрестанно причитал он, махая своими пухлыми кулачками — Надо было убить вас обоих, пока у меня была такая возможность.

— А ты предпочел бы выжить сам, пожертвовав остальным мирозданием, не так ли?

— Да! Именно так! Какая нам разница сколько их исчезнет? Одной вселенной больше, одной меньше. Их же бесконечное множество! И большинство заселено низшими, тупыми расами, которые никогда не достигнут наших высот! Мы — единственные, кто достоин жизни во всей метавселенной!

— Именно поэтому ваша реальность никогда больше не должна существовать — шипя, словно змея, готовившаяся к прыжку, заключила Карна и, больше не общая внимания на злобного тучного старика, развернулась обратно к Алесу, быстро сменив жесткое, сердитое лицо на нежное и печальное выражение — Я спасу тебя и твой мир.

— Но мне этого не нужно, если я останусь в нем один.

— Умник, умоляю… Профессор прав. Меня никогда не должно было быть в твоей жизни. Это всего лишь ошибка, аномалия. Я — аномалия — в глазах девушки стояли слезы, а слова давались с трудом, но весь ее вид говорил о том, что она уже не передумает и исполнит свое предназначение, чтобы он сейчас ей не сказал — Только представь, ты вернешься на пятнадцать лет назад и заново проживешь свою жизнь. Кто знает, как она сложится без Ната, КС и НСП? Возможно к этому моменту у тебя уже будут семья и дети. Гапей, Ника, Злата, Аиша — никто из них не умрет. Ты будешь безмерно счастлив рядом с этими людьми, не помня ни обо мне, ни о всех тех потерях, что тебе пришлось перенести.

— Не бросай меня, прошу… — взмолился молодой человек, вцепившись пальцами в ее локти так, словно готов был насильно удерживать ее здесь, даже против воли.

— Не надо, Умник, пожалуйста… Мне итак не легко на это решиться. Хоть раз в жизни — отступись. Ради собственной вселенной. Ради всех тех, кто погиб в этой безумной схватке. Подумай хотя бы о них! Дай своим друзьям еще один шанс на счастливый конец их истории.

— Если я тебя сейчас отпущу, то никогда не прощу себя за это! — взвыл Алес, по-прежнему не желая слушать никакие аргументы, словно никого в этом мире для него больше не существовало.

— Ты не прав. Если нечего будет вспоминать, то и жалеть будет не о чем — грубее, чем сама того хотела, возразила Карна — Дай мне уйти.

— Черт, точно. Я видь даже тебя не вспомню — с трудом отстраняясь от нее, прошептал парень, обреченно опуская голову на грудь — Это так больно осознавать.

— Умник, — тихо позвала Константа, примирительно беря агента ВНСПБ за руку и заставляя его заглянуть в ее бездонные черные глаза, которые сейчас как никогда раньше напоминали две маленькие, разрастающиеся, червоточины — Может я и не человек, но то, что мне посчастливилось испытать к тебе, не смогло бы внушить даже само мироздание — она встала на носочки и, крепко зажмурив глаза, нежно поцеловала смотрящего на нее с мольбой молодого человека в губы — Кем бы я не являлась и как бы не называлось то чувство, что меня сейчас переполняет, я уверена — это и есть любовь. А теперь прощай. Я буду помнить об этой встрече за нас обоих.