Учитывая, что основные силы противника штурмовали наш форт спереди, по краям и сзади находилось очень мало бойцов. Их задачей было перехватывать возможных дезертиров и не давать пронести в особняк оружие и припасы. О таком массовом исходе вооружённых людей из дома через задний двор никто и подумать не мог. Мы смели тоненькую полоску неприятеля, практически не заметив сопротивления. Моя бита всего пару раз отбила совершенно неопасные удары каких-то самодельных то ли копий, то ли алебард, но в целом благодаря Кате и Генриху, враг до меня не добрался. А вот сколько народа покрошили мои телохранители, я сказать затруднялся. Катя размахивала катаной действительно как заправский самурай. А мне было не по себе оттого, что меня так оберегали. Хоть я и понимал, что сохранение моей жизни давало всем моим друзьям и соратникам надежду когда-нибудь уйти из этого гиблого места.

Но всё равно было в этом оберегании что-то постыдное, будто я прятался за спины товарищей. И ситуация меня очень сильно напрягала. Но больше всего «убивала» бессмысленность происходящего. Крики, стоны, кровь, отсечённые конечности, вспоротые животы и чёткое понимание, что это всё происходит просто так, без всякой видимой причины, лишь по прихоти слетевшего с катушек искина. Набор нулей и единиц на каком-то далёком японском сервере заставлял людей на русском севере убивать друг друга с особой жестокостью. Приступ тошноты подкатил к горлу. Но не от увиденной резни, а от понимания её бессмысленности.

Так как никто не стремился за нами бежать, мы, отойдя метров на двести от дома Соломоныча, остановились, чтобы перевести дух. Одни из нас бросились проверять заработанные в бою бонусы, другие стали осматривать полученные ранения. Так как Катю тоже задели, я потребовал от неё показать рану.

— Макс, отвали! — отмахнулась наша самурайка. — Это не рана.

— Да у тебя весь бок в крови! — не отставал я. — Ты в состоянии аффекта просто не замечаешь! У меня одноклассник в драке пять ножевых в печень получил и не заметил. Домой приехал, куртку снял, а там весь свитер тёплый и красный, в крови. Еле откачали! Быстро покажи бок!

– Да это чужая кровь! Говорю же, отвали! – упиралась моя телохранительница. – Ты лучше скажи, Коля где?

– А хрен его знает, сейчас посмотрю.

Я огляделся по сторонам, но друга нигде не было видно. Во время боя Колян произвёл на меня исключительно нехорошее впечатление. Я решил серьёзно поговорить с ним на эту тему, так как впечатлил он не только меня. Даже бывалые уголовники с удивлением смотрели, как мой друг, истерично хохоча, прыгал в гущу неприятеля, размахивая работающей бензопилой. Вот уж кто действительно разбрасывал по земле куски мяса. Никакая катана не могла сравниться с бензопилой. Удивительно, как Колян её ни разу не выпустил из рук, и как её у него не выбили.

Я ещё раз оглядел всех вокруг, но друга своего так и не заметил.

— Нет Коляна нигде. Его не зацепили часом? — я поделился тревожным предположением с Катей.

— А то не он? – Катя показала пальцем на уходящую в сторону одинокую фигуру.

В ночи одетого в тёмную одежду Коляна разглядеть, а тем более узнать было сложно, но бензопила в правой руке выдавала в еле различимом силуэте нашего друга. Спустя несколько секунд он скрылся за холмом.

– Больной, что ли? — искренне удивилась Катя.

— Да. И похоже, что сильно, — я сорвался с места и побежал за Коляном.

Катя последовала моему примеру.

За две минуты я забежал на холм, посмотрел с него вниз и обомлел. Метрах в двухстах от нас стояла толпа человек в двадцать. Все были вооружены, но в темноте было плохо видно, чем именно. И на эту толпу мчался Колян, размахивая над головой своей бензопилой. Я изо всех сил бросился за ним. Когда мой друг добежал до неприятеля, я находился примерно в пятидесяти метрах от них. С этого расстояния было уже очень хорошо всё видно. Народ, разглядев несущегося на низ мужика с бензопилой, сгруппировался и выставил вперёд какие-то палки или копья. Но это не помогло. Быстро водя перед собой пилой направо-налево и истерично крича, Колян ворвался в середину толпы, заставив её разбежаться. Это было дикое зрелище, я был уверен, что мой друг сошёл с ума уже сейчас. К тому моменту, как я подбежал к толпе, на земле уже валялись три человека с различными увечьями, но остальные пришли в себя и смогли оттеснить Коляна от раненых и даже его окружить.

Мой друг крутился вокруг своей оси и пытался достать пилой то одного, то другого противника. Особо ему это не удавалось. Подбежав к окружившим его парням, я с разбегу бросился на них, разбив окружение и прорвавшись в середину. По пути смог «отсушить» битой плечо одному из врагов.

Став спинами друг к другу, мы продолжили отбивать удары противника. Тут-то я и подумал, что, возможно, залезть в круг была не самая лучшая идея.

— Пацаны, – окружившие нас были в основном моими ровесниками или немного старше, поэтому я решил, что такое обращение будет самым уместным. – Тут непонятка вышла! Мой друг не хотел вас обидеть.

Я посмотрел, как оказывали помощь троим лежащим на земле и понял, что сказал глупость.

– Ты дебил, Колян! – прошипел я. – На хера ты на них полез?

– Сейчас перережем, не ссы!

Мне не понравились ни тон, ни слова моего друга. И даже не эта нелепая самоуверенность Коляна смутила меня, а его желание всех перерезать. Желание сильное, искреннее и неконтролируемое.

– Ребят, а это тот самый, на которого квест! – горящими глазами уставившись на меня, воскликнул один из окруживших нас.