Чем меньше оставалось до здания, тем сильнее билось сердце. Было понятно, что выпущенный с такого расстояний болт при попадании в шею или между кольцами кольчуги означал только одно: гейм овер. И никакого респауна. Но как ни странно, в меня никто не стрелял, видимо, просто ни у кого не возникло мысли, что от одиноко идущего клоуна в тевтонском шлеме может исходить реальная опасность. Тут защитники красного штаба допустили ошибку. У клоуна было восемь обычных гранат и одна реактивная противотанковая.

Я посмотрел на штаб и вспомнил слова Академика о том, что с задней стороны находилось слабое место. Но интуиция подсказывала, что имея такой арсенал, надо было выбивать входную дверь. Либо я уже тоже попал уже под воздействие боевой эйфории и аффекта, и мне просто хотелось разбить врага прямо в лоб.

Я подошёл совсем близко. На окнах, что первого, что второго этажа были решётки. На первом справа и слева от входной двери было по одному окну, на втором по два. Но эти спаренные окна находились слишком близко, явно в одной комнате. Стёкла на первом этаже были разбиты, а на втором осколков в рамах не было, это означало, что их специально открыли. Оттуда, видимо, и вёлся арбалетный обстрел.

План мой был прост: сначала закинуть по одной гранате в каждую из комнат на втором этаже, чтобы припугнуть, а если получится, уничтожить арбалетчиков. Оставшиеся гранаты закинуть в окна первого этажа, после чего снести из «Мухи» дверь.

Несмотря на всю простоту плана, разрушить его мог всего лишь один удачный выстрел из арбалета. Я это понимал и обливался холодным потом от страха и напряжения.

Двигался тяжёлыми неспешными шагами, будто физически ощущал всю лежащую на мне ответственность. С каждым метром она становилась всё тяжелее. И «Муха» всё норовила выпасть. И этот сковывающий движения страх перед шальным арбалетным болтом и перед возможными санкциями Системы. Ведь я не знал, что она преподнесёт мне в ответ, как отреагирует на такой поступок, попирающий установленные ей правила квеста.

Страх, ответственность и невероятная усталость от всего пережитого за последние месяцы сковали моё тело и волю. Казалось, этот груз помешает мне завершить начатое, но всё это исчезло, как только я достал первую гранату.

Быстро бросил её в окно на втором этаже. Очень переживал, что не попаду, но, как оказалось, зря. Спустя несколько секунд сильный взрыв раздался внутри красного штаба. В этот момент вторая граната уже влетала в другое окно. Ещё один взрыв. Вроде никто из арбалетов пока не стрелял, возможно, я «погасил» их огневую точку.

Быстро закинул ещё две гранаты в другие окна второго этажа. После чего проделал то же самое с первым. Ещё четыре окна, четыре гранаты и четыре взрыва.

Быстро отошёл примерно на пятьдесят метров от штаба и достал РПГ-18. Открыл заднюю крышку, раздвинул до упора трубы. Очень боялся не справиться, так как раньше никогда с этим не сталкивался, и лишь в теории представлял, что да как надо делать. Повернул предохранительную стойку вниз, прицелился, выдохнул и нажал на спусковой рычаг.

Дверь снесло, будто она была из фанеры. Можно было торжествовать. Но мне было не до того, мысли мои были заняты другим. Восемь взрывов гранат внутри помещения и вынос двери «Мухой». В час тотального запрета на применение огнестрельного оружия. Я думал лишь об одном: какую цену мне теперь предстояло за это всё заплатить?

Я спокойно развернулся и пошёл обратно. Поступок мой произвёл эффект как на обороняющихся, так и на атакующих. Навстречу мне неслась толпа моих соратников, все они были невероятно воодушевлены.

Как же и мне хотелось побежать. Ведь в любой момент в спину мог прилететь прощальный привет от арбалетчика. Я просто лопатками ощущал, как между ними образовался холодок, словно показывая мне место, куда вот-вот вонзится болт. Но бежать было нельзя. Слишком торжественен и эпичен был момент.

Новый Игрок, сделав своё дело, спокойно возвращался, а ему навстречу бежала толпа его воинов, его будущих бойцов, возможно, членов его будущего клана. Надо было сохранять лицо любой ценой. Невозмутимость и пафос могли стоить мне жизни, но именно они в тот момент закладывали имидж, харизму и авторитет Нового Игрока.

Ещё несколько шагов… и вот уже первые ряды атакующих, бросая на меня восторженные взгляды, сровнялись со мной и сразу же скрыли меня от врага. Я смешался с толпой, и снова весь груз, о котором я из-за страха временно забыл, вернулся и тяжёлым бременем лёг на плечи. Но зато страха уже не было.

Я отошёл достаточно далеко, после чего позволил себе просто лечь на землю и немного насладиться видом угрюмого северного предрассветного неба.

– Молодец, – сказал Соломоныч, уважительно глядя на меня сверху вниз. – Не наказала?

– Не знаю. Сейчас пойду с башки сниму защиту, будет ясно.

Я встал и направился в знакомые заросли черёмухи. Снял с головы шлем и бросил его на землю. А вот прежде чем размотать металлическую тряпку, подсознательно зажмурился, готовясь получить неизвестное физическое наказание, которое у меня ассоциировалось почему-то с ударом током.