Я выглядела шикарно. Мою природную красоту дополняло неприлично дорогое платье, колье, подаренное Виктором, завитые волосы. Глаза я подчеркнула средствами, отчего они казались ещё более чёрными и огненными. На моём фоне остальные девушки казались лишь бледными тенями.

Муж с довольным видом весь вечер купался в комплиментах мужчин по поводу привлекательности его супруги. Мне лишь оставалось вежливо улыбаться. И после этого он мне еще будет рассказывать, что я не просто трофей? Да он показывает меня всем, будто я редкая вещица, которую ему удалось хитростью и наглостью получить в свои тщеславные лапы. Я прекрасно знаю, что обо мне говорят мужчины, оставаясь наедине. Да и взглядов достаточно, чтобы понять, что некоторые откровенно завидовали барону. Они бы тоже хотели себе такую игрушку! А досталась я только одному.

Женщины общались со мной напряженно и настороженно, будто бы только и ждали от меня нападок. Или как будто я могла бы заразить их своей строптивостью. Некоторые из дам нелицеприятно отзывались о Викторе. Намёками, конечно же, и делали вид, как они сочувствуют мне. А ведь совершенно не факт, что ни одна из этих благородных курочек не бывали в постели сердцееда, что теперь никак не мог наиграться со мной. Как и не факт, что говорили они это вовсе не из — зависти, хотя я бы с радостью поменялась с ними местами — им бы не пришлось по душе то, что Виктор делает со мной, когда мне удаётся его вывести из себя. Только он будто не видит никого, поэтому все лавры — мне…

Настало время для раздельного досуга.

Муж направился в свой кабинет, чтобы покурить сигары и выпить бренди с другими мужчинами. Он подозвал меня и попросил:

— Дорогая, ты могла бы принести и налить нам бренди сама?

Я подняла глаза на него. Он что — умом тронулся? Я же не прислуга. Виктор прочёл возмущение в моих глазах и тут же в его взгляде мелькнула тёмная тень:

— Делай, как я сказал. Неси бренди.

Отлично, он решил меня унизить прилюдно? Господи, на что ещё готов этот человек, чтобы упасть в моих глазах ещё больше? Ну, хорошо.

Попросила Настю подготовить мне всё и вынести поднос. Девушка тоже удивилась, что барон заставляет меня прислуживать его приятелям и компаньонам, но сделала так, как я попросила.

Несла поднос на второй этаж под изумлённые взгляды женщин мне в спину.

Ну и позорище.

И почему я тебя тогда ещё не заколола, Виктор? Кое — как открыла дверь и вошла в кабинет под пристальное внимание затихших мужчин. Одни смотрели на меня с интересом и удивлением, другие откровенно разглядывали. Мне было жутко неприятно, но я не буду устраивать скандалы сейчас. Улыбаясь, я разливала бренди по бокалам. В воздухе как будто повисло напряжение. Все взгляды были обращены ко мне, отчего я чувствовала себя неуютно.

— У вас замечательная жена, Виктор. Гостеприимная хозяйка! Очень мило, что вы решили поухаживать за нашей мужской компанией сами. Благодарю вас, — подмигнул мне усатый князь Дорохов.

Я кисло улыбнулась в ответ и посмотрела на мужа:

— Я могу идти? Хозяин.

Обстановка накалилась ещё сильнее. Мужчины разом уставились на меня, потом перевели взгляд на Виктора. Его лицо нахмурилось, глаза заволокло уже знакомым мне гневом.

— Нет, — отвечает Виктор. Голос ровный, он будто вовсе и не заметил мой камень, брошенный в него при всех. — Знаете ли, Елена очень красиво поёт. Дорогая, развлечёте немного гостей своим прекрасным голосом?

А вот и цирковые номера обезьянки начались.

Я молча смотрела на мужа, который взял в руки заранее приготовленную гитару и стал перебирать струны, сверля меня глазами.

— Правда? Ваша Светлость, уважьте! Спойте нам, светик! Просим, — посыпалось со всех сторон.

Я грациозно присела на край кресла, в котором сидел барон с гитарой. Песни, что ли, мне жалко? Вовсе нет.

— Только если вы меня, Виктор, поддержите, — я шепнула ему на ухо название песни.

— Да — да, поддержите же супругу!

А Виктор уже начал перебирать аккорды той песни, которую я ему назвала. Я смотрела на него и пела, а он подхватывал мою песню, глядя горящим взором на меня. Между нами будто бы пробежал огонь в эти моменты, пока мужчины зачарованно слушали нас. Никто не шелохнулся, кажется, до конца звучания мелодии.

— Браво! Очень красиво! — нахваливали нас господа, даже аплодируя.

Песня кончилась и глаза наши вновь затянуло холодным блеском.

Виктор находил поводы, чтобы я оставалась одна среди мужской компании. Он не отпускал меня почти до самого конца вечера. Уже была почти ночь, когда в доме осталось несколько гостей. Все прилично охмелели и вели смелые разговоры. Мне, наконец, разрешено было уйти, и я вышла из кабинета.

Сзади послышались скорые шаги. Я обернулась — за мной следовал Павел Волконский, который также был гостем этим вечером. Он нагнал меня возле одной из комнат, и я сама не поняла, как он успел меня завести внутрь и закрыл дверь, чтобы никто не услышал нас.