— Я понял, — криво усмехнулся я, сверля её острым взглядом. — Ты ведь знаешь, что ребёнок при разводе остаётся с отцом, верно, Елена?

— Конечно, знаю, — голос её заметно погас.

Не такой реакции она ждала от меня.

— И поэтому ты решила вернуться, — продолжал я с улыбкой питона на губах — Ты ушла, потом узнала, что беременна. Поняла, что ребёнка я у тебя отберу и прибежала, поджав хвост. Так ведь?

Я смотрел на неё, не сводя глаз. Вызов в её взгляде исчез и появился страх. Я попал в точку.

— И это тоже. — ответила она негромко.

Не могу объяснить, что на меня нашло, но я отставил в сторону бокал, резко сократил расстояние и схватил её за руки, притягивая к себе, причиняя боль нежным запястьям.

— Ты думаешь со мной можно так, да? Захотела — ушла, передумала — пришла!

— Прекрати, что ты себе позволяешь? — возмутилась она, пытаясь вырвать руки, но лишь кривилась от боли из-за моей мёртвой хватки. — Не прикасайся, ты мне не муж уже!

Я обозлился ещё больше. Я почти сказал ей, что она останется здесь, я не приму её назад, а ребёнка отниму. Меня просто накрыла пелена ярости. Словно полоумный вцепился в её губы, даже, кажется, укусил их. Она стонала, пытаясь вырваться из моего плена, но она слишком слаба, чтобы перечить мне. Я с остервенением насыщался её губами, заполняя пустоту в душе, что только росла дырой в сердце в разлуке.

Отпустил её, еле совладав с собой. Что я творю?

Она тут же отступила на несколько шагов назад, в испуге глядя на меня.

— Ты просто чудовище, — кинула она мне в лицо, едва сдерживая слёзы. — Как я могла полюбить тебя?

Все мысли разом вылетели из головы. Ярость тут же погасла во мне. Я слышал только эти слова в голове, что она бросила мне в гневе.

Снова подлетел к ней, схватил за плечи и заставил смотреть в лицо.

— Что ты сейчас сказала? — я тяжело дышал и ждал ответа.

Мне даже казалось, что сердце просто остановилось, чтобы не перебивать своим стуком её голос. Она испугалась, что я опять её схватил, и зябко подняла плечи, в попытках освободиться.

— Не могу понять, как могла любить такого? Ты словно бес! — повторила Елена мне в лицо — Это и есть вторая причина, по которой я хотела… Уже неважно.

Последние слова она сказала почти шёпотом сквозь слёзы. Я молча продолжал сжимать её плечи и смотреть в чёрную гладь глаз. Краски с лица схлынули. Господи… Что я натворил опять? Но откуда я мог знать, что на самом деле у неё на сердце? Я был уверен, что она не любит меня, и только хотела воспользоваться моей слабостью к ней, чтобы я не разлучал мать с ребёнком. Мои руки ослабли и упали. Идиот. Я просто идиот; Нет мне оправданий.

— Прости меня, — прижал я её к себе. — Знаю, глупо звучит, — шептал я ей, еле выдавливая слова, настолько меня захлестнули эмоции. — Почему ты не сказала, что…любишь? Всё было бы иначе. Я бы больше не позволил себе подобного, если бы я знал.

— Я сама не знала, — растерянно ответила она. — Я поняла это только в разлуке. Спустя пару дней стала тосковать. Мне плохо без тебя.

Я медленно рухнул на колени перед ней, смотря снизу ей в лицо.

— Виктор, встань с пола! Что ты делаешь? — широко распахнула она глаза, взирая в недоумении сверху.

— Нет, — твёрдо сказал ей. — Я буду просить прощения только так. И пока не простишь — не встану. Вот буду неделю так стоять, пока не упаду без сил.

Много говорить я просто не мог. В горле першило от нервов. Взял её маленькие ладошки в свои руки и стал целовать.

— Прости меня, прости… Я идиот, дурак, нет мне прощения, но сжалься, — снова поднял глаза на неё. — Я клянусь, что больше никогда ты не получишь от меня ни одной обиды. Я буду лучшим мужем на свете. Лучшим папой. Да это не ты меня должна просить принять тебя обратно, а я. Прими меня обратно, Моя Княжна!

— Встань, — она смутилась от моих слов, попыталась поднять меня за локоть, но я и не сдвинулся с места.

— Принимаешь? — настаивал я на ответе здесь и сейчас.

— Да, — прошелестела она.

Встал на ноги и вновь притянул её хрупкое тело к себе. Я пытался обнять её всю и сразу. Уткнулся носом в шею и вдыхал запах кожи. Моя княжна. Моя жена. Моя.

— Я так тебя люблю, — произнёс спустя время совсем осевшим голосом. — Слишком люблю. Моя ярость, давление — всё от любви. Я будто с ума сошёл. Веришь, сам себя не узнавал. Больше не будет жестокой любви. Только нежная. Обещаю.

Она верила. Она знала, что моё слово — закон. Елена улыбалась. Тёплой улыбкой, о которой раньше мне приходилось лишь мечтать. Именно из-за этих улыбок я завидовал коту и Свободе. Теперь она будет дарить их и мне.

— Поехали домой? — спросил я у неё.

— А как же вещи? — закусив губу, ответила вопросам на вопрос она.

— Слуг пришлём. Идём.

Она лишь молча кивнула. Мне этого было достаточно, я ухватил её руку и повёл вниз по лестнице. На первом этаже остановился напротив сидевших на диване родителей Елены. Они замолчали, завидев нас. Натали тут же заприметила наши сплетённые руки и растерянно улыбнулась.