— Дневник, говоришь, — выдал он, когда я умолкла. — Записывает мысли своего хозяина и хранит их. Скорее всего только важное. Мне они ни к чему. Я знаю достаточно. Забирай.

«И все?» хотелось спросить у дневника, но тот меня опередил:

— «Теперь я твой, Кэри», — в который раз раздался знакомый голос в моей голове. — «И да, ты можешь задавать вопросы мысленно».

— «Сразу не мог сказать?!» — уже про себя возмутилась я.

— «Мог, но забыл. Не сердись, пожалуйста» — покаянно попросила книга.

— Сразу принялись общаться? — внимательно изучая застывшую с книгой меня, спросил Каратель.

— Да, — кивнула. — Чудно… слышать в своей голове чей-то голос.

Мне снова не ответили. Причем не только Лэйд, который невозмутимо отвернулся и принялся разделывать пойманное животное, но и дневник. Ну и пусть. Вот поем, а потом уже можно и к допросу приступить.

— «К допросу?» — тут же откликнулась на мои мысли книга. — «А, может, не надо?».

— «Надо-надо», — с ехидцей в голосе «произнесла» я. — «Имею же я право узнать, для чего тебя использовал прежний хозяин. Сомневаюсь, что только для хранения важных мыслей».

— «Правильно сомневаешься», — как-то подозрительно довольно ответил фолиант. — «Для начала, у меня есть имя: Фолиус. Прошу любить и жаловать».

— «Очень приятно, Фолиус, а я Кэри», — мысленно представилась в ответ. — «Я…».

— «Не стоит», — одернул меня Фолиус. — «Я и так уже прекрасно о тебе осведомлен. Давай пока этот айсберг занят готовкой, я тебе немного поведаю о себе. Так вот, я являюсь очень древним артефактом и принадлежал не одному и не двум колдунам до того, как попал к тебе в руки. Считай, что тебе повезло, девочка. Ты стала счастливой обладательницей не только старинной книженции, как ты меня называла ранее, но и очень редких знаний довольно сильных колдунов и шаманов, которые владели мной. Не старайся раскрыть меня — это невозможно. Знания сами будут в нужный момент всплывать в твоей светлой головке. Но насчет Карателя, предупреждаю, я ничего не ведаю. Он такой единственный в своем роде, и знаний никаких о нем нет. Собственно, поэтому я и боюсь его».

Я задумчиво посмотрела на бывшего кузнеца и отметила про себя, что он уже успел неплохо разделать тушу животного и теперь собирался как-то водрузить ее над костром для дальнейшей готовки. Пожалуй, ему пригодилась бы моя помощь. Но сначала надо выяснить один вопрос:

— «А как мне в ответственный момент достать нужные знания?», — мысленно спросила у Фолиуса.

— «Оно само, девочка, всплывет, я же тебе говорил только что», — недовольно откликнулся тот. — «Совсем уже голову от голода потеряла…».

Это точно. Потеряла. Причем не только от голода, но, кажется, и от любви, тоски и усталости.

— Позволь, я помогу тебе, — на негнущихся ногах робко подошла к Карателю, не забывая прижимать к себе волшебный дневник.

— Не позволю, — ровно отозвался тот. — Ты сама еле на ногах стоишь. Каким образом ты хочешь мне помочь?

Крыть было нечем. Да, я действительно сильно измотана и буквально валилась от усталости. Но вся эта история с Фолиусом меня так захватила, что я на время забыла про все на свете. А теперь вот опять вернулась в суровую реальность, в которой я не представляла из себя ничего особенного, кроме как вялую человеческую тушку, навязавшуюся в хвост одному сильному выносливому воину и активно паразитирующую на его горбе. Вон, даже дневник оказался более полезным для меня самой, нежели для него. А кстати…

— Там в шатре еще остались ящики с какими-то зельями, — тихо пробормотала я, садясь на так удачно подвернувшееся массивное палено, которое лежало неподалеку от костра. Задаваться вопросом, как оно тут оказалось, не стала. Не до этого было. Да и какая, собственно, разница? — А еще много-много сухих веников.

— Пока будете есть, я со всем разберусь, — не поворачиваясь, ответил Лэйд.

Солнце садилось за горизонт, а у меня во рту по-прежнему не было ни крошки. Интересно, а нимфа с оборотнем тоже сейчас испытывают сильный голод или им вообще не требуется пища? Одно радует — при таких низких температурах я теперь могу спокойно ночевать на свежем воздухе прямо посреди леса.

— И, судя по всему, ночевать придется тут, — словно услышав мои мысли, бросил воин. — Вам отдых нужен, а я как следует все здесь осмотрю. Подозреваю, что в этот раз найду много интересного.

— После Изы и Дира? — скептически уточнила я. — Думаешь?

— Я знаю, — уверенно ответил бывший кузнец.

Теперь я не ответила. Меня накрыло потоком воспоминаний о нашей прошлой жизни. Вот он сейчас стоит у костра такой знакомый и родной и в то же время чертовски чужой. Но должны же остаться в нем хоть какие-то чувства и эмоции! Вот бы сейчас Иза и Дирэш чего стоящего нашли, тогда, готова биться об заклад, на его лице наконец проступило бы удивление. Он же не собирался нас оставлять при себе, мы ему в тягость — это видно. Но его что-то останавливает и связывает с нами. Душа, которая заперта глубоко внутри, но умудряющаяся каким-то образом воздействовать на сковывающий мужчину лед? Пожалуйста, я хочу, чтобы это было правдой!