Гигантское млекопитающее плыло в большом водовороте, отдуваясь и наполовину высовываясь из воды. Лодочники заметили теперь и китенка, забившегося под плавник.

— Да это мать семейства, мадам Жонас! note 82 С нею малыш, и она прогуливает его по бухте.

— Yes! Бухта — это whale-square! note 83

Кит не был настроен враждебно. Удовлетворив свое любопытство, он снова стал отдуваться, резвясь, подпрыгивая на волнах.

— Какой он игривый и, кажется, не желает нам зла! — заявил Тотор.

— Какой великолепный буксир получился бы, если бы он захотел!

— Нарвал на буксире у кита! Вот было бы здорово!

— Стоп! «Нарвал» — подходящее имя для судна. Ты будешь крестным отцом!

— Прекрасно, да здравствует «Нарвал»!

— Ну вот, теперь, когда мы испытали наш корабль и дали ему имя, пора вернуться на землю.

— Да, все прекрасно, лучше и быть не могло!

— Хм! Весла яйца выеденного не стоят, а судно неустойчиво, и еще я боюсь, что в открытом море его будет захлестывать вода.

— Возможно! Но что же делать?

— Вот увидишь.

Путешественники без труда пристали к берегу и вытащили «Нарвал» на сушу.

Веревок из кишок больше не осталось; парижанин сплел кокосовые волокна и умело подтянул ими края бортов, оставив ровно столько места, чтобы обоим поместиться в лодке. Для прочности он пристроил вокруг каждого места спасательные пояса.

— Вот так! Меньше будет качки.

Работу двух друзей легко описать в нескольких строках, на самом деле это трудное дело заняло почти весь день. Они едва выкроили время, чтобы поесть. Кстати, пора было подумать о съестных припасах.

Но где их взять? Может быть, выручат кокосовые орехи? А как их открыть? Захватить воды? Во что налить?

Тотор соображал.

— Ладно, погрузим все те же орехи, они послужат балластом, а потом как-нибудь проткнем скорлупу. Главное, у нас есть нож. Добавим и крабов, попавших в огонь. Ракообразные в собственном соку и собственном изготовлении. Забавная кулинария!

Но им не везло. Нашелся только один свежий орех в волосяной оболочке. Меринос положил его в лодку, находившуюся на песке у самой кромки, и сказал:

— Завтра продолжим погрузку.

— Правильно, завтра. Сейчас успеем только собрать дрова: их потребуется много для адского огня. А потом перекусим.

Последние минуты дня были посвящены этим заботам. С бешеным аппетитом друзья уплели жареного краба, выпили пальмового вина и улеглись в нескольких шагах от костра.

В предыдущую ночь им едва удалось сомкнуть глаза, а тут еще и усталость валила с ног, они сразу же крепко заснули под защитой пляшущих огненных языков.

Сколько времени продлился этот здоровый, несмотря на жесткое ложе, восстанавливающий силы сон, трудно сказать. Тотору приснилось быстроходное судно, которое он строит и которым командует; приснился кит, стремящийся проглотить корабль и капитана; нарвал, протыкающий корабль своим гигантским мечом; колоссальный краб клешнями, как ножницами, хотел разрезать Тотора пополам, и у этого чудовищного краба

— человеческое лицо, бритое, корректное, загадочное лицо мистера Дика, странного и таинственного похитителя «Моргана».

Но тут парижанин вскрикнул от острой боли. Он проснулся и вскочил на ноги. Меринос уже вопил как одержимый, прыгал, отбивался.

Что случилось? Что происходит? Какая ужасная драма разыгрывается во внезапно опустившейся тьме?

Страшная действительность предстала перед беднягами.

Пламени уже не было, виднелись лишь умирающие огоньки, хотя топлива — дров, ветвей, волосяных оболочек, кокосовой скорлупы было хоть отбавляй. Вся земля вокруг кишела крабами.

Членистоногие сбежались отовсюду тысячами, как вчера на тушу нарвала.

Они уже отведали мяса, и теперь ничто не могло их остановить. Последние неумолимо толкали вперед первых, уже преодолевших барьер огня. Сотни погибли, задохнувшись или сгорев, и тела их в конце концов погасили пламя. Живые, презрев страх и опасность, взбирались по сгоревшим. Они просто кишмя кишели, их становилось все больше и больше.

Тотор, с искусанными ногами, прыгал, кричал, метался. Меринос, прокушенные руки которого уже кровоточили, вопил и расшвыривал ногами поганых тварей.

— Крабы! О, Боже! Крабы!

Перед взорами подростков предстал совершенно белый скелет нарвала, препарированный ужасными челюстями, которого крабы сожрали в одну ночь.

Куда бежать? Что делать? Они окружены, их растерзают в клочья! Остается одна надежда: лодка. Но успеют ли добежать?

— В лодку, быстро в лодку! — завопил Тотор.

Он бросился через шевелящееся кольцо, оступился, упал, поднялся, за ним — Гарри, который прыгал, тоже оступался, спотыкался о панцири.

Как удалось преодолеть десять метров, которые отделяли их от «Нарвала», одному Богу известно.