Вокруг костра воцарилось молчание: недавний инцидент подпортил всем настроение. Каждый думал о своем. Да и выпито было слишком много.

– Пойду готовиться к ночной рыбалке, – нарушил наконец тишину Гена. Он обратился к Лазарю: – Ты со мной?

– Я пас! – развел руками тот. – Может, встану на утреннюю рыбалку, часов в пять, но не уверен.

– Пора нам баюшки-баю! – сказал Вовик. – Я в палатку!

– А я буду ночевать у костра, – решил Лазарь. – В одной палатке мы все не поместимся.

– Где же мне спать? – испуганно спросила Люся.

– В другой палатке. Будешь там одна. – Лазарь встал и провел девушку. – Не бойся, мы рядом. Если Денис ночью к тебе полезет, кричи, мы живо его утихомирим.

– Спасибо. – Люся взяла Лазаря за руку. – Ты настоящий друг.

Вдруг в ночной тишине зазвонили колокола; звук доносился со стороны реки: «Бом! Бом! Бом!» Каждый удар нарастал, звуча зловещим предупреждением.

– Погребальный звон… – вслух произнес Гена и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Тот придурок говорил, что этот звон предвещает чью-то смерть! – воскликнул Вовик и глупо рассмеялся. – Может, он маньяк и выбрал кого-то из нас своей жертвой?

– Идиот! Что ты мелешь? – разозлился вернувшийся от палатки Лазарь.

– А что я? Я ничего! – Вовик ухмыльнулся. – Ты же сам все слышал.

– Не повторяй глупостей! Люди не умирают без причины, тем более от колокольного звона; он не убивает, наоборот, лечит.

– Откуда доносится звук? – спросил Вася, глядя в густую темноту, скрывающую развалины церкви. – Мы же были возле нее днем, и колоколов там не было!

– Наверное, этот придурок включает запись колокольного звона. Развлекается, хочет нас напугать, – предположил Лазарь.

Звон стих так же внезапно, как и начался. Снова воцарилась тишина. Ребятам уже не верилось, что они только что слышали этот звук. Денис со злостью глянул в сторону палатки, где ночевала в одиночестве Люся.

Лазарь, как и обещал, расположился у костра, Денис также не захотел идти в палатку и устроился с другой стороны костра. Пламя согревало его, алкоголь тоже дарил иллюзорное ощущение тепла. Денис не стал залезать в тесный спальник, а лег на него сверху. Любуясь вспыхивающими угольками догорающего костра, он не заметил, как уснул…

Денис проснулся среди ночи. Он продрог. Поднявшись, парень взял спальник и, волоча его за собой, подошел к палатке, где спала Люся. Денис легонько стукнул по брезентовой крыше. Наклонившись к расстегнутому входу, он тихо спросил, чтобы не разбудить Лазаря, который, забравшись в спальник с головой, спал у погасшего костра:

– Эй, принцесса на горошине, можно к тебе? Я замерз!

Денис прислушался. Из палатки не доносилось ни звука. Парень счел тишину и расстегнутый вход приглашением.

– Молчание – знак согласия! Я иду к тебе! – Он наклонился и залез в палатку. – Меня здесь ждут!

Девушки внутри не оказалось, видимо, она вышла, чтобы облегчиться. У Люси не было спальника, и она взяла из дому два одеяла: одно подстелила снизу, а вторым укрывалась. Замерзший Денис сразу же закутался в одеяло и, ожидая возвращения девушки, незаметно заснул.

Проснулся он от головной боли. Во рту было сухо. Денис приоткрыл глаза и увидел, что он в палатке по-прежнему один.

– Ага, гордая – не захотела спать со мной! – Парень вылез из-под одеяла и направился к выходу из палатки.

Снаружи было светло. Поднимающееся солнце слало на землю лучи. Денис передернул плечами от утренней прохлады. Он направился к погасшему костру, где рядом на покрывале валялись остатки их вечернего пиршества, а рядом, спрятавшись в спальнике с головой, спал Лазарь. Найдя начатую бутылку с минеральной водой, Денис жадно присосался к горлышку и пил до тех пор, пока не опустошил ее.

Тут напомнил о себе мочевой пузырь, и Денис пошел искать укромное местечко.

Когда упругая струйка ударила в землю, он почувствовал райское наслаждение. Денис повертел головой по сторонам и вдруг увидел, что в десятке шагов от него на земле лежит что-то большое. У парня сжалось сердце от плохого предчувствия. Он стал потихоньку приближаться, словно ожидал, что оттуда выскочит волк. Не доходя трех шагов, Денис замер на месте, не веря своим глазам.

На земле в огромной луже бордовой, еще не до конца загустевшей крови лежала навзничь Люся. Обрывки белой кофточки стали коричневыми от запекшейся крови, как и верхняя часть ее джинсов. Без пяти минут хирург, Денис даже без наружного осмотра понял, что девушке было нанесено несколько ударов, вызвавших такое обильное кровотечение по всей поверхности тела. Кто-то в звериной злобе кромсал ночью ее тело!

Голова Люси была повернута набок, рот широко открыт в немом крике, застывшие глаза, похожие на льдинки, слепо смотрели в сторону.