Кулеш удался на славу. Катрин и сама порядком переела, - тянуло в сон. Кружка джина, выпитая пополам с Фло, здесь была не при чем. Цуцик тоже лежал обессиленный, с раздувшимся животом. Они с Теа принесли шесть кроликов. Скольких Цуцик не донес, сказать было трудно, но кулеш пес попробовал исключительно из вежливости. Еще на ужин подали чудесные, пахнущие дымком и медом, сладкие лепешки. И совершенно дивная жареная рыба. Тут в приготовлении Катрин и сама поучаствовала, настояв, чтобы в "фирменный" маринад положили побольше перца. С джином хрустящая рыбка шла прекрасно. Добытчика Ныра славили всем отрядом.

С севера налетали порывы ледяного ветра, но у костров было жарко. Теа вытянулась у самых углей, положив голову на колени мужа. Под расстегнутой короткой курткой неприлично блестел плоский живот. В руках у лиски была короткая флейта, - Теа часто играла с костяной игрушкой, но Катрин еще ни разу не слышала, чтобы флейта издавала какие-нибудь звуки.

Катрин ткнулась лбом в плечо подруги, прошептала:

– Фло, не знаешь зачем нашей лисе флейта? Память о прежней жизни?

– Она играет. Только неслышно. Кажется, слишком низкие частоты. Но Сиге и другие дарки слышат. И Цуцик слышит. Ныр говорит что лиска замечательно играет, но слишком печально.

Катрин хмыкнула. Надо же. Таинственность какая.

Молодежь сидела своей группкой. Беседа там шла бурно, - Даша, Костяк, Жо, еще двое юных моряков, что-то горячо обсуждали. Кстати, Костяк оказался центром компании. Сдержанный он парень, нужно будет с ним побеседовать и на отвлеченные темы. Рядом с Дашей сидел и Мин. Беседа, похоже, полукровку не так уж увлекала, он жевал рыбий хвост и, перехватив взгляд, Катрин приветственно поднял лапку. Катрин улыбнулась. Мин тут же поднялся, обойдя поющих моряков, подошел к женщинам.

– Славный вечер, милостивая леди. У вас еще рыбки не осталось?

– Угощайся, - Катрин придвинула миску с подрумяненной острой рыбкой. – Специально для артиллеристов сэкономлено.

– Очень вкусно, - покаянно признался маленький дарк. – Ничего что я подсел? Не нагло?

– Перестань. Ешь на здоровье, - сказала Катрин. Флоранс пододвинула лепешки. Полукровка смущенно захрустел рыбкой.

– Слушай, Мин, как ты считаешь - Теа хорошо играет?

– Мне трудно сказать. В Каннуте я музыку редко слышал. А такую вообще не слышал, - полукровка задумчиво подирижировал в воздухе полуобглоданной рыбой. – Лунный свет ночью. Ни как сейчас - вовсе ни такая зимняя серость. Дудка у лисы звучит светло, как в полнолуние. Хочется залезть на вершину холма и завыть на звезды. Только флейта не воет, - поет. Царапает коготком по хребту. Мягонько так. Хорошая музыка, только веселится под такую, да пиво пить не получится. Песня для холмов.

– Минимум, ты поэт, - сказала Флоранс.

– Нет, я слабо чувствую, - Мин улыбнулся. – Наша Аша – поэт. Она много стихов и песен знает. Очень жалеет, что музыку лисью не слышит.

– Почему она с Теа не поговорит? – удивилась Катрин.

– Опасается, - Мин напрягся, вспоминая. – Значит, э-э, возможно, в лисьей флейте скрывается культовое значение. Магия, значит. Даша очень воспитанная, в личные чувства никогда не лезет.

– Понятно. То-то она на тебя сейчас посматривает. Мин, ты ей скажи, что мы тебя кусать не будем. Мы иногда и сами очень даже простые бываем. Забирай рыбу, - пусть доедают. Жо передай, что мы пошли спать.

У самой воды Зеро в замешательстве остановился.

– Сапоги возьми, - с отвращением приказала Катрин. – Я на тебе ехать категорически отказываюсь.

От ледяной воды ноги сразу заломило. Пока Катрин дошла до трапа, штаны промокли выше колен. Подняться на борт стоило некоторого труда, - разбуженный Ричард недовольно завертелся в одеяле. Катрин забрала из рук раба дочь.

– Госпожа, я могу… - неуверенно забормотал Зеро.

– Заткнись. Неси хозяйку. Бережно.

Через минуту из темноты появилась высокая фигура, прижимающая к груди Флоранс, укутанную в плащ. Зеро осторожно поставил ношу на ступеньку.

В каюте, устраивая на кровати близнецов, Катрин покосилась на подругу и удивилась:

– Ой, что у тебя глаза блестят? От дыма, наверное?

– Кэт, не дразнись! И обуйся немедленно! Пол ледяной.

Близнецы спокойно посапывали на привычных местах. Катрин выключила лампу, - аккумуляторы следовало экономить. Сквозь иллюминатор падал слабый лунный свет. В темноте Флоранс примирительно сказала:

– Черт бы его взял, - у него даже запах кожи как из секс-шопа. Запахи тоже возможно модифицировать на генном уровне?

– Наверное. Фло, сходи к нему. Никого нет, - самое время провести опыт. Или ты за меня боишься?

– За себя я боюсь. Я тоже уже совершенно не понимаю, - ненавижу я его или хочу? Или сразу и то и другое? Ты права, - проще его прирезать.

– Резать – грязно будет. Вот утопить его мы всегда сможем. Детка, ты слишком серьезно к вопросу относишься. Пойди, и поимей его. И сразу станет все понятно. Не трусь.

– Вот пойду и попробую, - сердито прошептала Флоранс. – Ты когда-нибудь перестанешь меня провоцировать?