Зеро бодро волок мешок с крупой, очевидно, ничего дурного не предчувствуя. Штаны закатаны, ноги мокрые, - с катамарана вещи переносил. И ведь никакая его простуда не берет. Тьфу!

Катрин наткнулась на Теа. Лиска явно собиралась прогуляться. Лук, колчан со стрелами за спиной.

– Ты надолго? В смысле, ночью гулять будешь? – поинтересовалась Катрин.

– Сегодня, нет, - кажется, рыжая слегка смутилась. – Сегодня с моряками посижу. И с Ква. До ужина попробую что-нибудь подстрелить. Завтра ведь тоже отдых?

– Отдых-отдых. Гуляйте. Вокруг лагеря Цуцик резвится. Вы уж друг на друга не охотьтесь.

Теа улыбнулась:

– Не будем. Цуцик меня знает. Кроликов на всех хватит.

"Знаем мы этих кроликов. Сейчас заберетесь с одноглазым в кусты, и давай наверстывать, всё что в пути не успели. Хотя до полнолуния еще далеко. Фу, действительно, какая-то я окончательно неромантичная стала".

Катрин предпочла бы, чтобы лиска обернулась четвероногой уже этим вечером. Пробежаться ей необходимо, а заодно бы и местность разведала. Ну, рыжей тоже отдохнуть с друзьями хочется.

Флоранс, кутаясь в теплую куртку, сидела несколько в стороне от суеты. Вокруг разостланного плаща ковыляли близнецы. Оба с легким недоумением озирались, - отвыкли от больших пространств.

– Вы одни?

– Я здесь, леди, - из впадины между камнями возник озабоченный Мин. – Я охраняю.

– Спасибо, Минимум. Я посижу с детьми. Если хочешь, иди к костру. Там Даша с девушками какой-то сногсшибательный кулеш задумали. Внеси свою лепту.

– Пойду, - полукровка завозился, что-то пряча в одежду. – Часовые на месте, но я тоже приглядывать буду.

Мин ускакал и Катрин поинтересовалась у подруги:

– Он что тут собирал? Жуков? Вроде не сезон.

– Фу, каких жуков? Камни собирал. Для пополнения личного боезапаса, как я поняла. Очень ответственный воин. Дики ему помогала.

Дики, пошатываясь, как крошечный поддавший морячок, приковыляла к мамам, сжимая в обоих кулачках по гранитному осколку.

– Дивно, - одобрила Катрин. – Вот этот камешек в самый раз, - любого тушканчика вмиг свалит. Продолжай отбор.

Дики принялась ползать вокруг, принюхиваясь, не хуже Цуцика.

– Штанишки порвет, - заметила Флоранс.

– Зашьем. Дай ребенку насладится свободой.

– Ладно, пусть наслаждается, - согласилась Флоранс. – Тем более, ты ставить латки просто замечательно приноровилась.

– Тс! Не позорь леди "Двух лап". Понятия не имею – какие такие латки? Благородные леди в руки иглу берут, дабы вышивать изящные монограммы и куртуазные девизы. Эх, утеряла я былое благородное искусство вышивания "крестиком".

– Тебе бы и о латках забыть пора. Работу у Найни отбираешь. Она уже бурчит тайком.

– Бурчит она, потому что давно список прегрешений не предъявляла. Мягкие части тела у девицы чешутся. А иглу мне забывать нельзя. Когда на мне штаны начинают расползаться, Мыши почему-то вечно под рукой не оказывается.

– Тебе нужно окончательно повзрослеть, и полностью отказаться от удовольствия регулярно рвать штаны. Рви какие-нибудь другие предметы туалета. Например, блузки, ночные рубашки, пеньюары. Знаешь, когда декольте расползается, это выглядит так волнительно… Гораздо симпатичнее драных штанов.

Катрин засмеялась:

– Не дурмань мне голову. До ночи нам предстоит еще торжественное мероприятие.

– Кэт, что-то не так? Беспокоишься? Бойцы что-то заметили?

– Ничего особенного. Людей здесь давно не было. Может и никогда. Следов крупных хищников тоже нет. Просто все отвыкли от земли. Ай, стой, естествоиспытатель!
– Катрин в два шага настигла сына, задумчиво пихающего в рот вялый стебель травы, и подхватила на руки. – Не докармливают тебя, да?

Искры большого костра взлетали к блеклым, полузакрытым тучами, звездам. Туда же стремилась тягучая, выводимая грубыми моряцкими голосами, песня. Говорилась в ней о древнем героическом походе, закончившемся в водах водопада на дальнем краю мира. Пели глорцы с воодушевлением, рыча как три десятка обожравшихся медведей. Впрочем, детям эти басовитые завывания спать не мешали. Ричард посапывал на руках Катрин, Дики уютно свернулась в одеяле на коленях Флоранс. Катрин смотрела, как смеется Эле, сидящая рядом с доктором. Дуллитл что-то рассказывал шкиперам, для наглядности показывая пальцами. Шкиперы, все четверо, улыбались, следя за движениями чутких пальцев хирурга. И Сиге улыбался, пытаясь повторять движения своими мягкими четырехпалыми руками.