– Ты всегда старшая. Ладно, я слушаюсь. Но если тебя убьют, мне Ква пинка под хвост даст. Я тебя тогда в Верхнем мире найду, и объясню что так нечестно, - лиска нырнула вперед, прямо в колючие заросли.

Когда Катрин подошла к этому месту, в кустах явно никого не было. Лисы они и скакать, и ползать умею. Ну, хорошо.

Катрин остановилась. Инвалидная команда уже скрылась за гранитными "лбами". До прибрежной пустоши осталось не так уж далеко.

Блекло светило солнце. Перекликались в кустах птицы. Весна. Дареная или не дареная, скоро узнаем.

– Слышь, хвостатый, - шел бы ты тоже? Ты конечно зверь храбрый, но могут запросто затоптать.

Зверь лучезарно заулыбался, щуря голубые глаза. Что ты мне сейчас сделаешь, хозяйка? Время воевать , а не собачек воспитывать.

– Наглая ты все-таки морда, - вздохнула Катрин. – Ладно, попытаемся местным зубы заговорить. Как у тебя с дипломатическими способностями?

Цуцик сел, элегантно обернулся пушистым хвостом и заулыбался еще шире. Умильную морду слегка портили бурые разводы в углах пасти. Да, Цуцик тоже толком умыться не успел. Катрин пожалела что оставила флягу. Пришлось послюнявить палец и на ощупь произвести на лице подобие боевой окраски. Судя по тому как липла к пальцу корка запекшейся крови, какой-то эффект несомненно был.

Бандарлоги ползли умело, но вспорхнувшие птицы их все-таки выдали. Еще одна группа туземцев, хоть и пригибаясь, но почти открыто двинулась по каменному горбу, обходя слева.

Катрин помахала рукой:

– Эй, уважаемые инородцы! Что вы шныряете? Можно до кровавой битвы с кем-то словом перемолвиться? Аксакалы, конунги, старейшины, воры в законе, и прочие авторитеты, имеются? Главный ваш, спрашиваю, где?

Воины на склоне присели, замерли, словно воды в рот набрав. Зато в двадцати метрах от Катрин, зашуршали кусты, и поднялась голова в меховой шапке.

"Однако! – подумала Катрин, - умеют, обезьяны. Я без дарковских глаз и носов и сама инвалидка".

Приподняв безоружную руку, громко сказала:

– В преддверии основной битвы следует сказать врагу несколько любезных слов. Так у нас, по-крайней мере, принято.

Рядом с меховой головой высунулись еще две:

– Неуклюжая хитрость, ведьма. Ты хочешь, чтобы твои раненые добрались до лагеря.

– Что здесь странного? Раненые на поле боя – помеха истинным воинам. Собственно, я не возражаю, если и ваши раненые доберутся до ваших нор в целости и сохранности. Им, правда, все равно околевать, но, по крайней мере, дома отойдут к богам.

– Нагло говоришь, ведьма. Война начата, и головы всех пришельцев сядут на колья у наших пещер. Ваши женщины будут рожать детей от нас. Но ведьм и оборотней в живых мы не оставим.

– И на том спасибо, - Катрин насмешливо кивнула. – Ваши норы произвели на меня скверное впечатление. Рожать там удовольствие маленькое.

– Зачем попусту болтать языком, ночная ведьма? Твои люди ушли далеко, но мы их быстро нагоним. И ваши барки вас не спасут.

– Да вы, по-моему, нас уже догоняли. Можно и еще разок попробовать. Я только хочу спросить, как ваш народ называется? Война, как вы справедливо изволили заметить, начата, а наши бойцы предпочитают знать имена тех, кого отправляет на небеса. Ведь через пару дней лишь звери, глодающие кости, будут с благодарностью вспоминать ваши имена.

– Ты хвастлива, ведьма. Наш народ, - лелги, живет здесь уже сотню лет.

– Ну и хорош вам. Пожили. Нечего было на нас прыгать. К вечеру подойдут остальные наши барки, и до утра не один из вас не доживет. Вы из кустов встанете или нет? Не пристало людям вести переговоры на четвереньках. Имейте мужество глянуть в глаза тому, кто принес вам весть о гибели.

Вожаки бандерлогов замялись. Очевидно, доверия белая ведьма у них не вызывала. Ох, дикий народ, дети гранита.

Цуцик задрал ногу и начал неприлично и преувеличенно усердно вылизываться. Более явного пренебрежения пес выразить не мог.

Бандерлоги обиделись и встали во весь рост. К удивлению Катрин, одним из троицы оказался давешний старикан. Надо же, - и переломанные ребра ему не помеха. Другой был явным главарем, - крепкоплечий, с уверенной, хоть и мрачной физиономией. Третий – худой тип, с на редкость корявым каменным топором за поясом и беспокойными крошечными глазками. Главный презрительно кивнул на Цуцика:

– Мерзкое создание. Тоже лисий оборотень?

– Он переходное звено, - уклончиво объяснила Катрин. – Кто вы такие, мужи-лелги? Мы на своем пути уничтожили инков, ирокезов, кельтов, бандеровцев и прочих ваффен-СС. Следующие в этом списке вы?

– Баба, даже оборотниха, мне еще никогда не грозила, - вождь пошире расставил ноги и принялся вызывающе поигрывать палицей, украшенной какими-то диковинными клыками. – Мы убьем всех, кто явился на нашу землю незваным. Так было, и так будет, со всеми бродягами и ворами.

– Это мы воры? – оскорбилась Катрин. – А кто нашего парня убил и девочку утащил?

Худощавый тип, пристально глядя на Цуцика, осторожно подступал мелкими шажками. Что это за маневры зловредные? Катрин придержала в рукаве нож, готовясь метнуть.