Селк увлекся беседой. Катрин вслушивалась в клекот, бормотание и присвист. Вроде бы Сиге рассказывал о море и южных островах. Остальные путешественники с интересом разглядывали разумных выдролюдей. Слутры-лутры с тем же доброжелательным интересом пялились на людей. Особенно их интересовала Катрин. Должно быть, речные дарки редко встречали женщин в мужской одежде.

Сиге повернулся к Катрин:

– Они говорят, что слышали о девушке-колдунье, похожей на вас, что свела дружбу с навами. Там, - далеко на севере. Навы и та колдунья договорились о союзе, обменялись подарками, - навы получили прекрасные украшения, а девушка получила в дар изумруды, которые вставила себе вместо глаз. Слутры-лутры спрашивают, не из того ли ведьменского племени молодая госпожа?

– Я слышала о том случае, - сказала порядком ошарашенная Катрин. – Это было несколько лет назад, но договор той безглазой девицы её люди свято соблюдают. Скажи, мы были бы счастливы заключить подобный договор о ненападении и со славным речным народом. Пусть слутры-лутры поразмыслят. Надеюсь, наша встреча не последняя.

Когда возвращались на корабли, Катрин с некоторым беспокойством поинтересовалась у Сиге:

– Выдры насчет того договора людей и нав, всерьез говорили? Или это просто байка для поддержания беседы? Я не уловила.

– Они о людях мало знают. Много лет назад какие-то рыбаки убили многочисленную семью слутров. Это было у города, что стоит гораздо выше по течению. С тех пор слутры обходят человеческие поселения. Считают тот случай предательством. Рыбаки и род погибших слутров в тот раз собрались на торговый обмен, как делали каждую осень. Получилось плохо. Люди известные лжецы. Например, навы никогда с людьми не общались. Вот и странно, что навы все-таки рискнули заключить мир с одним из людских племен. Люди нав всегда боялись и убивали еще яростнее, чем слутров. Вы, леди, действительно знаете о том договоре? Это вы его заключили?

– Хм, вообще-то, я не уверенна. Насколько я помню, у меня никогда не возникало желание выковыривать себе глаза и менять даже на самые великолепные изумруды.

– Возможно, эта деталь договора некоторое поэтическое преувеличение, - заметил Квазимодо. – И людям, и даркам свойственно рассказывать красивые истории. Вообще-то, заключать договора весьма полезное занятие.

– Полагаешь, нам стоит приготовить подарки?

– Почему бы и нет, милостивая леди?
– с воодушевлением поддержал Нога. – Лучше иметь пусть и сомнительных, но друзей, чем однозначных врагов. Мы уже всерьез подумываем, не остановится ли у лелгов на обратном пути? Они хоть и дикари, но уже знакомые дикари. И уважают нас. Может с выдриным народом и совсем без драчки обойдется?

Прошло еще четыре дня относительно спокойного путешествия. Льдины на реке уже практически не встречались, корабли резво продвигались на север. Как-то, когда на "Квадро" только что сели за обеденный стол, снаружи раздались крики - "Собака" срочно требовала остановиться. Катрин, подхватив оружие, выскочила в кокпит. За предводительницей, торопливо дожевывая тушеную рыбу, высыпали остальные члены экипажа. В мигом опустевший кают-компании осталась лишь Мышка с возмущенно запищавшими близнецами на руках.

Тревога между тем оказалась ложной. С драккара всего лишь просили принять на борт Квазимодо и Теа.

– Моя леди, - одноглазый шкипер торопливо протер рукавом линзу подзорной трубы. – Взгляните вон на ту гору.

Катрин навела трубу на возвышающиеся за лесом горные склоны. Одна из вершин действительно казалась знакомой.

– Думаешь, это тот пик у последнего перевала?

– Очень похож, - хрипло сказала Теа. – Запомнился, собака его пожуй. Я под ним на снегоступах училась ходить. Сразу на четырех, будь они неладны.

– А я гору давно узнал, - небрежно заметил Ныр. – Все думал, когда вы глаза пошире раскроете. Мы же у этой горы подснежный ход копали.

– Раз первый узнал, тебе ведро джина причитается, - пообещала Катрин, несколько смутив скромного дарка.

До распития замечательного профилактического напитка было еще далеко. Следовало не пропустить таинственных каменных столбов и речного притока, по которому нужно двинуться на столь желанный отряду северо-запад.

Каменные столбы пропустить оказалось сложно, - четыре неровных "пальца" торчали на прибрежном холме.

– Похожи на надгробные памятники, - сказала Флоранс.

Место действительно выглядело мрачным. Впрочем, ни высаживаться на экскурсию, ни задерживаться возле неприятных "пальцев" путешественники не собирались. Корабли остановились у противоположного берега, в заводи у широкой галечной косы. Здесь поджидала делегация выдриного народа. После обмена дарами, - на серебряные украшения и ножи, красиво выложенные на резном блюде, слутры ответили несколькими вязанками нанизанных на прутья жирных сигов и изумительно красивыми речными раковинами, - шкиперы и дарки дружески побеседовали. На представителей слутров-лутров неизгладимое впечатление произвело совместное распитие горячего чая с медовым печеньем. Пришлось подарить новым знакомым и кружки. Благодарные речные дарки заверили путешественников, что вот здесь, за косой и есть устье реки, имеющей своё начало в землях, где над башнями реют полотна с изображением черной птицы.