– Теа, у тебя здорово получается. Потом поговорим. Ну, господин артиллерист, что обнаружилось? "Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей"? Помет обнаружен?

– Дерьма нету. И не звери, а дарки. Что я не отличу?

Следы, вмерзшие в грязь у прибрежного тростника, сама Катрин затруднилась бы идентифицировать. Узкие, длиной с крупную мужскую ступню, отпечатки. Только у нормальных мужчин таких когтей не бывает. Внушительные коготки, что и говорить. Теа и Мин оживленно дискутировали:

– Какой дарк? Это тварь безмозглая. Рыскала вдоль воды, дохлятину искала. Даром что двуногая.

– Лиса, ты что?! Смотри как ровно следы идут. По делу он шел. Ровно, уверенно…

Катрин смотрела, как приближаются к берегу корабли. На "Собачьей голове" налегали на весла, торопясь оказаться на берегу, и, наконец, погреться у настоящего большого костра.

– Эй, господа следопыты, - Катрин окликнула увлеченно бродящих вдоль тростников спорщиков. – ЭТО здесь дня два назад прошло?

– Три дня назад, - быстро заверил полукровка.

– Или четыре, - добавила въедливая лиска.

– Доведите до личного состава, что ЭТО большое, хищное, уверенное. Пусть бдят. Ночью охранять мы с вами будем. Дискуссию потом закончите…

Ночь прошла спокойно. Горели костры, спокойно спали глорцы. Катрин сидела у огня с доктором и Эле. Слушали завывание ветра, шорох ветвей в роще. Где-то там гуляла лиска.

– Портим мы этот мир, - сказал доктор. – Здесь свои законы. Деревья, тростник, твари, которые справедливо считают эти берега своим домом. Приходим мы, остаются кострища, пни, объедки, гм, и другие следы.

– Объедков мы оставляем мало, - резонно возразила Эле. – Кострища зарастут, твари с отвращением помочатся на наши следы. Чего тут жалеть?

– Док, вы не видели что происходит на нашей старенькой родине, - сказала Катрин. – Я когда говорю, что там трудно дышать, ничуть не преувеличиваю. У меня по возвращению чуть ли не до асфиксии доходило.

– Я помню, - пробормотал Дуллитл. – Аллергия, сложная затяжная акклиматизация, различные фобии…. Все равно трудно поверить. Неужели старый мир действительно на грани?

– Еще нет. Но приличная часть человечества совершенно уверенна в скором апокалипсисе. Полагаю, доведут дело до конца хотя бы из чувства гармонии и целесообразности.

– Э, вы прекратите меня невнятными заклинаниями пугать или нет? – пробурчала Эле.

– Ты знаешь смысл всех этих слов, - напомнил доктор, в последнее время регулярно читающий просветительские лекции возлюбленной.

– Что слова? – упрямая Эле, подсунула в костер еще пару поленьев. – Меня не слова пугают, а те штуки, о которых ты и сам понятия не имеешь. Например, био-метрический контроль. Или банкомат. Это надо же додуматься деньги прямо на улице в ящики складывать? Да еще деньги бумажные. Да не смотри ты на меня так, Док, - я с первого раз про банкноты поняла. Но все равно, забавно. Нет, я с интересом посмотрю. Там любопытные штуки есть. Кино, например. Или фен. А с кашлем аллергическим как-нибудь управимся. Ты у нас доктор или кто?

На стоянке провели еще два дня. Теа взяла организацию добычи пропитания в свои руки (и лапы), и у моряков появилось вдоволь свежей оленины. Цуцик деятельно участвовал в охоте. Несколько раз охотники встречали странные следы, иногда свежие, но когтистые местные обитатели, в отличие от лелгов, проявили благоразумие и на глаза путешественникам не попадались.

Северный ветер стих и отряд собрался продолжить путь. Выходили рано, - хмурое солнце только начало пробиваться сквозь клочья туч. Катрин стояла на палубе "Квадро". Сиге и Жо, деловито переговариваясь, выводили катамаран из безымянной бухточки. С "Собачьей головы" вдруг засвистели, - на носу драккара повисла Теа, указывающая в сторону берега.

– О! – сказал Жо, глядя в подзорную трубу. – Аборигены появились.

Катрин взяла подзорную трубу. На склоне холма, покрытого темными пятнами кострищ, виднелось несколько фигур. Три высокие, сутулые, с лапами-руками ниже колен. И одна маленькая, но такая же длиннорукая и тощенькая. Заросшие лица даже в хорошую оптику были практически неразличимы. Малое создание сунулось было к ближайшему кострищу, но высокий абориген цепко ухватил детеныша за лапку.

– Даша, сухие груши еще остались? – Катрин сунула подзорную трубу Мину. – Сиге, проведи нас мимо мыска.

Вода была совершенно ледяной. Фыркая, Катрин, мокрая до пояса, выбралась на берег. Одну руку отягощала подкопченная оленья ляжка, в другой был мешочек с остатками сладких груш. Фигуры на холме исчезли, напуганные внезапным возвращением одного из пришельцев. Катрин проломилась сквозь тростник, положила угощение, помахала рукой в сторону холма и немедленно поспешила на борт. Об одной мысли о холодной воде зубы начинали лязгать.

Из воды ее выдернули Док и Эле. Рядом стояла с плащом наготове сердитая Фло: